И тут она вспомнила - в далёком детстве, когда Россию сотрясал кризис «Перестройки», и отец всеми силами пытался удержать на плаву часть бизнеса в Российских филиалах, мама повезла её на лето в Ялту. Тогда был снят пентхаус в роскошном отеле «Вилла» и они с мамой прожили вместе счастливый месяц. Целый месяц! Единственный в её жизни, когда мама была рядом, расчёсывала ей волосы, читала сказки, укрывала на ночь одеялом и не спешила уехать от обделённого лаской ребёнка. И девочка мечтала тогда только об одном - чтобы счастливый отдых с мамой длился вечно...
***
Она решила провести последний день в своей жизни, гуляя по тем местам, где они ходили вместе с мамой. А вечером... Упаковка таблеток лежала на тумбочке и ждала своего часа.
День тянулся непривычно долго, словно оттягивая миг её ухода, словно кричал - не уходи, мир вокруг так необыкновенен. Но она упрямо отгоняла подобные всплески разума, возражая ему - завтра опять начнётся тоска. Она бродила по улицам Ялты, сидела в кафе, даже зачем-то съездила на VIP экскурсию в горы Алупки, посмотреть на Большой и Малый Хаос - нагромождение громадных валунов вулканических пород, облагороженных витиеватыми дорожками... Ничего нового... Скалы как скалы... Может быть в другой момент она с увлечением разглядывала причудливые изваяния необыкновенного сада, но на этот раз она зевая сидела на лавочке возле озера с лебедями и со скучающим видом вполуха слушала восторженные истории экскурсовода о сто пятидесяти миллионной истории мегалитов...
К вечеру, не ужиная, она спустилась на набережную, чтобы в последний раз пройтись в толпе практически уже чужого для неё мира. Сияла полная, необычно огромная луна, у пирса, напротив набережной стоял роскошный корвет со спущенными парусами, вокруг протекали отдыхающие люди, на газонах лежали в немыслимых позах полного расслабления бездомные псы, фоном струилась музыка бродячих менестрелей... «Это город поющих вечеров и грустных собак» - пронеслась мысль и столкнувшись в другой, прочно обосновавшейся в мозгу, увязла в её отупляющее чудовищной безысходности. Пора возвращаться. Там на тумбочке ждёт её пропуск в небытие...
Она было уже развернулась, но тут ближайший музыкант заиграл на саксофоне до боли знакомую мелодию, и в то же мгновение завыл пёс, подпевая изумительному блюзу. Она подошла и встала на некотором отдалении у парапета. Хлынувшая толпа зрителей закрыла от неё и музыканта и поющего пса. Но она как заворожённая слушала блюз и не понимала, что происходит - буря эмоций буквально захлестнула опустошённую душу, она в смятении отвернулась к морю - в сторону ресторана-корабля парящего над водой и изо всех сил старалась не выпустить слёзы, неожиданно предательски выступившие на глазах. Уже звучала другая мелодия и она, нервно сглотнув, чуть ли не бегом направилась к своему отелю.
Она долго стояла на террасе своего пентхауса, глядя на разноцветные огни, слушая затихание и замирание, отходящего ко сну приморского города. Затем вздохнув, решительно двинулась в спальню номера.
«Неужели не я,
освещенный тремя фонарями,
столько лет в темноте
по осколкам бежал пустырями,
и сиянье небес
у подъемного крана клубилось?
Неужели не я? Что-то здесь навсегда изменилось... - из глубин памяти выплыли строки любимого Бродского, когда она стояла перед тумбочкой с пластинкой таблеток и бокалом воды в руках, - что-то изменилось... что со мной... я должна... я же решила... мне надо»...
Но в ушах звенели звуки саксофона и пение необыкновенной собаки.
Что она, собак не видела и саксофона не слышала...
Но...
«Что-то здесь навсегда изменилось...» - пульсировало в висках.
Она неуверенным движением положила таблетки обратно на тумбочку, выпила содержимое бокала: «Ну, ладно, уйду завтра, ничего же не случится».
На следующий день она с непривычным аппетитом позавтракала, съездила на экскурсию в Бахчисарай, поднялась на гору Чуфут кале, где много столетий назад прямо в горных пещерах жили неведомые люди., Сопровождавшая её экскурсовод, блистала эрудицией, и девушка, присаживаясь время от времени на раскладное кресло, которое носил за ней водитель в униформе турфирмы, неожиданно для самой себя с интересом внимала рассказам об удивительном прошлом полуострова.
Поужинав на террасе, она вошла в спальню и, бросив взгляд на упаковку таблеток, переоделась в голубые джинсы и голубой джемпер, и натянув на ноги белые кроссовки, не спеша двинулась на набережную.