— Просыпайся, чудо! — меня поцеловали, развернувшись, я накрыла голову подушкой. Ни за что! — Эля вставай! — попытались развернуть к себе лицом. — Смотри, хуже будет! — подушки отняли, одеяло тоже, а если так. Обняв его, я "спряталась" у него на груди. — Эля, вот скажи, как тебя можно разбудить!?
— Будить нельзя, помиловать. — проскандировала я.
— Помиловать говоришь. — меня начали безжалостно щекотать. Минут пять побрыкавшись, я взмолила о пощаде.
— Всё сдаюсь, прекрати пожалуйста, я больше не буду! — меня отпустили, но не надолго. Вдавив мою бедную тушку в кровать, он навис надо мной.
— Прекратить, а что мне за это будет? — ой что же ему пообещать?
— Желание, я выполню одно твоё желание. — главное чтобы оно было в пределах разумного.
— Любое? — похоже о разуме тут можно только мечтать.
— Любое. — вляпалась. С меня слезли.
— Идём завтракать. — только не еда, у меня и так вчерашний ужин наружу проситься,
слишком много съела. Видимо вид у меня был слишком жалобный.
— Тебе плохо? — беспокоится, невероятно в моей жизни появился кто-то, кто заботиться обо
мне.
— Нет, но есть я не буду. Лучше чай попью.
— Ты не ешь по несколько дней подряд и при этом чувствуешь себя превосходно. Почему? — если бы я знала.
— Не знаю, с едой у меня всегда была напряжёнка. Все едят по три-четыре раза в день, а мне хватает перекуса раз в сутки, меня пробовали даже лечить. Но это не болезнь, просто особенность нестандартного организма, которая иногда очень выручает. — тётка в наказание морила меня голодом, только вот не знала она, что я этому только рада.
— Ну тогда пошли пить чай. — протянув мне руку, предложил тёмный. Поднявшись с кровати, я пошла за ним.
Циря и Мидя уже сидели за одним из столов, мальчик помахал нам рукой, пока Анджей спускался по лестнице, я строила у него за спиной всевозможные рожицы. Мидя начал подхихикивать, заподозрив неладное, тёмный повернулся, я состроила отрешенное выражения лица. Типа я тут вообще ни причём, поверил… зря! Мальчик смеялся уже в открытую, да и Циря еле сдерживал смех, подсев к ним мы заказали завтрак. Люцифер упорно прятал взгляд в тарелке, а мелкий постоянно косился на него.
— Ну и что случилось? — эльф вздрогнул.
— Ничего! — слишком поспешно ответил он.
— Ничего так ничего, но если что ущерб возмещаете вы! И ещё кто пытался утром меня будить? — вопрос прозвучал спокойно. Вставая, я заметила на стене свежие подпалины, это означало, что кто-то хотел меня разбудить. Меткость у меня отличная, увернуться не каждый сможет. Ну-ну, ничего не случилось! Либо я эльфу задницу подпалила либо… и тут до меня дошло. Как там обычно поступают с нежелательными свидетелями, правильно ликвидируют, а каким способом, правильно убивают. — Циря, друг ты мой несчастный, я очень рада была с тобой познакомиться и таких друзей как ты немного, поэтому извини меня, если сможешь — я посмотрела на него. — Но ты труп. Нежелательных свидетелей убивают, ты не бойся, мы передадим твоей семье, что ты пал в неравной схватке с магом и ведь не капельке не соврём. Ты действительно падёшь в неравной схватке с магом! — Анджей старался сохранить каменное выражение лица, мелкий плёл магическую сеть(отец обучил его базовым заклинаниям, самым простым, Брилий маг, хоть и скрывает это, так как самое большое, но что он способен, это три пульсара и ловчие сети разного назначения), если так дальше пойдёт, то мы с мальчиком неплохо сработаемся. Понимает меня без слов! Поняв, что дело труба, светлый попятился к выходу, но там его накрыла сеть, не теряя времени, я телепортировала его на задний двор. Сеть он быстро обезвредит, а вот мой контур врятли, пока он падал, я наложила на него контур. Теперь он у нас светлая эльфийка, будет знать, как подглядывать! А контур качественный, спадёт не скоро, как раз до их владений продержится. За это время, он успеет наслушаться в свой адрес таких комплиментов!
— Ну и что вы сделали? — Анджей смотрел на нас, как на садистов.
— А что мы сделали? Мидя, мы что-нибудь делали? — мальчик сделала задумчивый вид.
— Всё понятно, было двое, станет трое. Ха, что-то мне говорит, что эльфа мы больше не увидим. — ну не смотри ты на меня так, знает, гад, что действует на меня, как валерьянка на кошек.
— Не увидим, — подтвердила я.
— Ты что, правда, его того!? — притворно удивился тёмный.