— Не знаю, что вы задумали, леди, но бездействие мне претит.
Дерзкий огонёк тут же зажегся в её глазах, а на побледневших от холодящей заживляющей мази губах с только-только затянувшимися ранками появилась хитрая полуулыбка.
— Простите, — ощутив внезапный приступ вины, произнёс Ариат. — Вчера я…
— Не надо! — остановила его Ярина. — В извинениях нет смысла. Исправить случившееся невозможно, а внутренние терзания вынуждают глупо топтаться на месте, якобы искупая ошибки, вместо того, чтобы смело идти вперед.
Опешивший вначале от подобных слов Ариат быстро сориентировался:
— Тогда, может, избавим друг друга от лишних светских любезностей и приступим к делу?
Ариат никогда не жалел о своём выборе. Ни о том, что решился на первый взгляд совершенно безумную авантюру, ни о сложившихся порицаемых обществом отношениях. Да, в глазах его семьи, связь с Яриной всегда казалась просто блажью, но эта была лишь видимость. Лицевая сторона сложной вышивки, где на поверхности только тонкая гладь, а все узлы, шероховатости и хитрые приёмы скрыты внутри. Но, как и во всяком плетении, всё было взаимосвязано. И стоило обрезать показавшийся лишним узелок, как узор, получив проплешину, тут же потерял бы свою красоту.
Ярина просто открыла окно в свою спальню в полнолуние, а Ариат, оставшийся без кровавых ягод, уповал на выпущенного накануне в сад кролика. Однако того не оказалась, а аромат крови, испробованной вчера, стал для него магнитом.
— Твой муж меня убьёт! — прошептал Ариат, когда Ярина подставила ему шею.
— Моему мужу наплевать, что я и с кем делаю, пока это помогает его планам! — фыркнула она.
— А как же репутация?
Ярина рассмеялась в ответ:
— Демоны не придерживаются привычной морали…
Ариат не очень поверил в эти слова, однако спустя несколько дней смог убедиться во всём воочию. Найлус нагрянул в ночи, тихо, словно вор. Демон внезапно материализовался в спальне, когда Ариат только собирался уходить (оставаться в её постели он не осмеливался). Прощальный поцелуй был прерван усмешкой.
— Ночи нынче жаркие, не так ли нон Ариат?
В тот момент Ариат мысленно попрощался с жизнью и с трудом подавил в себе желание скрыться в ночи. Он вполне мог бы успеть преобразиться и вылететь в открытое окно, но в итоге застыл на месте. Вот только демона его персона больше не интересовала.
— Вы обговорили все условия? — Новый вопрос агни адресовал жене. Ариат отменил про себя и его сухой деловой тон, и откровенное равнодушие. Ни намёка на осуждение, хоть какую-то ревность или недовольство!
Леди Ярина, спешно кутаясь в простыни, поднялась с постели.
— В том не было нужды. — Её голос зазвучал ниже и твёрже. — Среди кланов раскол, и много тех, которые готовы поддержать изменения. Как я и говорила, уберём зачинщиков, и восстание вампиров, наконец, затихнет.
— Что ж, тогда ты… — Демон повернулся к Ариату, — …отправляешься ночевать на постоялый двор. Твоя задача раскрыть Д’сэд Дюлану местонахождение родового замка клана Лейсгат. И не волнуйся, наги сделают всё тихо и оставят только нужные доказательства. А ты… — Найлус покосился на жену, — …приступай к своей работе.
В конечном счете, риск оправдал себя. По возвращению на Бэрлок за Ариатом сразу же закрепилась должность посла и уже не только на словах. Он получил возможность появляться во Дворце Совета и Бэрлокском замке и даже участвовать в политических обсуждениях. Конечно, его роль всё ещё оставалась весьма скромной, и приходилось не только постоянно сглаживать конфликты, но и отстаивать права, однако это стало первым шагом для опальных вампиров к выходу на мировую арену.
«Вот только мне была обещана корона!» — не раз ловил себя на крамольной мысли Ариат. Признаться, поначалу в своё восхождение на бэрлокский престол ему верилось слабо. У него не было ни грозной армии, ни какой-то сверхъестественной силы, способной противостоять бэрлокским «собакам». Амбициозный король Чесмик оказался весьма непростым соперником. В отличие от многих знатных бэрлокцев, решающих всё кулаками, он был достаточно хитёр и честному бою предпочитал подлые засады и ловушки. Вот только ещё никому не удавалось перещеголять в коварстве демонов и тех, кого они назначали своими «мастерами игры». И как бы ни был изворотлив и умён Чесмик, он и его сыновья угодили прямиком в расставленный Яриной капкан.