— Позвольте поухаживать за вами, леди! — произнёс уже знакомый насмешливо сладкий голос. И, повернувшись, Рениса, наконец, смогла увидеть гостя-шутника. Бледнокожий, словно вампир, демон имел весьма приятные мягкие черты лица. На изнеженных тонких губах блуждала чарующая улыбка, тёмно-красные, почти бордовые кудри мило падали на высокий лоб, полукруглые тонкие брови и, словно закрытые белесой пеленой, глаза делали взгляд демона ласковым и таинственно-мечтательным. Агни Орфеус собственной персоной.
— Благодарю, но, боюсь, это будет неуместно. — Рениса попыталась вежливо отказаться, но при этом довольно резко дернула спинку стула, но тот, попав в захват демона, даже не пошатнулся.
— Неуместно оставлять в одиночестве даму, сваливая на неё свои заботы! — насмешливо заметил Орфеус и мягко качнул спинку стула. — Ну же, леди, я всего лишь окажу вам честь!
Лукавые искры заблестели в его мягких глазах. Похоже, демону отчего-то нравилось ставить её в неловкое положение! Их диалог уже начал привлекать ненужное внимание. Рениса ощутила на себе любопытные взгляды, а так же суровой взор от надменной Марьярис. Опасаясь стать главным развлечением вечера, Рениса вынужденно согласилась. Она убрала руку со спинки стула и позволила Орфеусу себя усадить. Однако хитрый демон, закончив с любезностями, не стал возвращаться на своё место, а нагло уселся рядом.
— Простите, — стараясь быть как можно тише, осторожно начала Рениса. — Но это место было приготовлено для агни Аулуса…
— Не волнуйтесь, леди, как только агни вернётся, я непременно оставлю вас. — Его коварная улыбка стала шире. — Но до того времени, признаться, я предпочёл бы насладиться общением с вами.
Мерзкий холодок, подобно юркой змейке, прополз по спине Ренисы. Настойчивость демона откровенная пугала. И что он только к ней прицепился? И словно нарочно, она ощутила на себе пристальный изучающий взгляд. Демон нахально рассматривал её, будто она была каким-то редкостным товаром, ценность которого вызывала вопросы.
— Должен заметить, у вас приятные черты лица, — вдруг выдал Орфеус. — Не понимаю, почему Аулус оказался к вам так жесток. Сегодня вы могли блистать и вызывать заслуженную зависть, а не выслушивать издевки и ловить пренебрежительные взгляды.
— Извините, я не понимаю, на что вы намекаете? — Её голос предательски дрогнул, и нехорошее подозрение заскреблось внутри.
— Что-то ты сегодня разошёлся, Орф! — внезапно в разговор включился Рэбэнус. — Смотри, не засмущай юную леди! Побереги её разбитые сердечки!
Рениса на миг окаменела. Брошенные небрежно демоном слова были подобны удару наотмашь. И ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы устоять, однако бесстыжие демоны, похоже, только начали входить во вкус.
— Какая досада! — с притворной грустью произнёс Орфеус. — В последнее время все прямо-таки помешались на эльфах!
— Вот только страсть к эльфам не добавляет красоты, — хмыкнул похабно Рэбэнус. — Я бы на месте леди всё же рассмотрел бы более выгодные варианты.
— Да и любовная хандра хорошо вылечивается пилюлями страсти! — Орфеус уже почти откровенно смеялся. — Как вы, леди, готовы рассмотреть моё предложение? Всего четверть часа, и вы будете неотразимы и способны очаровать кого угодно в этой комнате!
Краска прилила к её лицу, от негодования внутри всё клокотало, но Рениса, сглатывая рвущиеся наружу злые и грубые слова, заставляла себя плотнее стискивать зубы. Нельзя! Нельзя было поддаваться на эту провокацию. Вот только демоны всё не унимались.
— Вероятно, Аулус вам ещё не рассказал, но стыдливость у нас не в почёте, леди, — с усмешкой заметил Рэбэнус и почти тут же совершенно бесцеремонно положил свою руку на её плечо.
Ужас пронзил Ренису. Она инстинктивно дернулась в сторону, пытаясь высвободить плечо, но угодила в новую ловушку. Рэбэнус будто нарочно толкнул её в раскрытые объятья Орфеуса. Демонические руки сомкнулись за её спиной подобно капкану.
— Ну-ну, леди, мы же вам не враги, и искренне готовы помочь в столь щекотливом затруднении. — Тон Орфеуса снова наполнился отвратительной сладостью.
— Оставьте ваши ханжеские устои на вашей родине, здесь они к чему, — позади раздался каркающий голос Рэбэнуса, и теперь уже обе его руки легли на её плечи.
Всё внутри Ренисы сжалось. Внутренний голос взывал к Аулусу, но, стиснутая в объятьях, она не могла даже дотянуться до серьги.
— Эй! Может, оставите свои игрища для более уединённых мест? Смотреть тошно! — Раздавшийся рядом надменный голос агни Марьярис прозвучал для Ренисы, словно торжественная мелодия Танца Спасения.