Рена качнула головой, и мастер, вручив ей фонарь, понимающе подхватил её на руки. Они быстро покинули коридор, направляясь к лазарету. И по мере удаления от собственных покоев, Рена ощущала, как ей становится легче. Будто с каждым проделанным шагом с неё снимали по тяжёлому камню, так что, оказавшись на койке лазарета, она ощущала себя уже вполне сносно.
— Позвольте вас осмотреть, — осторожно попросил мастер Джулиан. В его взгляде сквозил интерес, смешанный с тревогой.
— Благодарю, — прошептала Рена, боясь напрягать связки. — Но лучше не надо.
Мастер нахмурился, а его проницательный взгляд пробежался по полураспахнутой пижаме, вызывая инстинктивное желание прикрыться. Рена нервно оправила съехавшую с плеча рубашку и покраснела, поняв, что от полной наготы её спасла единственная уцелевшая пуговица.
— Меня никто не насиловал и не бил, — пряча от стыда глаза, произнесла она.
— Не в моём праве вмешиваться в чью-то личную жизнь, леди, я лишь предлагаю вам помощь, если вы в ней, конечно, нуждаетесь, — деликатно высказался мастер Джулиан.
— Того, что вы сделали уже достаточно, — глухо ответила Рена, а затем, опомнившись, добавила: — Правда, мне не помешало бы платье… И какое-нибудь зелье, помогающее не уснуть.
Ей было невероятно неловко, потому она упорно избегала встречаться с мастером глазами. К счастью, тот отличался невероятным чувством такта. Он не стал задавать ещё каких-то вопросов, а просто молча ушёл, чтобы вскоре вернуться с не самым скромным нарядом, явно из гардероба его супруги, и тёплым плащом. Положив одежду на край кровати, мастер Джулиан вытащил из ящика потёртую кружку, а затем достал из кармана небольшой пузырёк. Накапав несколько капель, он разбавил лекарство водой, после чего предложил Рене.
— Если желаете покинуть дворец инкогнито, советую использовать кухню, — с намёком сообщил он. — Повозка с продуктами пребывает в час голубя, и ворота не закрывают, пока её не разгрузят.
— Значит, я могу остаться здесь до рассвета? — с надеждой переспросила Рена, быстро проглатывая зелье.
— Конечно. — Мастер кивнул. — Пусть мы и не на Ю, всё же полнолуние Янгоса не зря называют кровавым. Лучше оставаться начеку.
«Мне следовало быть более предусмотрительной», — подумала Рена, коря себя за беспечность. Зная коварство Торика, ей стоило внимательнее отнестись ко всяким суевериям. И вспоминая красную лунную дорожку, добравшуюся до зеркала, она невольно поёжилась. Похоже, кровавая луна и в самом деле помогла лорду высвободиться.
Искоса поглядев на мастера, Рена вдруг осознала, что тот оказался неподалеку тоже отнюдь не случайно. По-видимому, в отличие от неё, родители Дамиана ожидали от Торика какого-то подвоха, вот и решили приглядывать. Почувствовав себя виноватой, Рена вновь поблагодарила мастера за помощь, тот лишь отмахнулся.
— Если нужно что-то ещё, говорите без стеснения, — сказал он, а после твёрдого отказа, тактично удалился.
Оставшись в одиночестве, Рена переоделась, после чего, меря пустой лазарет шагами, принялась сосредоточенно думать, что ей делать дальше. Каэр нельзя было оставлять без защиты. Небрежно брошенные слова Торика о возможных нападениях не только на северные деревни, беспокоили не на шутку. Впрочем, теперь Рена везде видела подвох. Оставшиеся лорды, прежде поддерживающие мятежников, не казались ей особенно надёжными, и потому уповать только на их слово тоже не стоило. Но, что если им в голову подкинуть нужные мысли?..
К утру Рена наметила себе план действий, но прежде чем приступить к его свершению, направилась к покоям короля драконов. Она надеялась застать ледяного демона, чтобы сообщить ему о новых сложностях с Ториком, но вместо О’дара дверь открыл Гволкхмэй. Хмурый драконеанин имел заспанный вид и, судя по небрежно наброшенному сюртуку и наспех приглаженным волосам, ещё не успел привести себя в порядок.
— Что за… — шокированный он шарахнулся в сторону.
— Простите за ранний визит, посол, но мне срочно нужно увидеться с Его Величеством О’даром, — стараясь не подавать виду, попросила Рена. Возникшая ситуация, с какой стороны не посмотри, назвать обыденной не получалось, и бурная реакция Гвола была вполне оправдана.
— Раздери меня горгулья! — выругался тот и уставился на Рену безумным взглядом, словно увидел призрака. — Ты что, воскресла?
От неудобного вопроса её спас сам О’дар.
— Кого там демоны принесли, Гвол? — выкрикнул он из спальни, и в его голосе звучали раздражительность и недовольство, свойственные Виргуэлю.