К облегчению Ренисы, малыш оказался совсем не привередливым и не выказал никакого негодования на смену молока. Он с одинаковым аппетитом проглотил, как бутылку от пухлой дамы, так и то, что смогла оставить полукровка. Однако, когда Рениса уже решила, что выбор сделан (она собралась послать ответ Мелинде), в детскую вошёл Аулус.
— Не думал, что мою леди так увлечет материнство, — целуя ей руку, произнёс он.
— Я и сама не ожидала, — призналась Рениса и спешно добавила: — Просто малыш… он какой-то особенный!
— С этим трудно спорить, — хмыкнул Аулус, покосившись в сторону колыбели.
— Нет, я имела в виду вовсе не его кровь… — ощутив себя неловко, Рениса попыталась объясниться яснее, но только лишь окончательно запуталась. — Он и правда совсем не похож на тех орущих жутких младенцев, которых мне доводилось видеть! И он милый, а не противный…
— Разве не все малыши милы? — с улыбкой переспросил Аулус.
— Скажете то же! Головастики или гусеницы, по-вашему, вероятно так же миловидны? — разозлилась Рениса и грозно уставилась на супруга.
— Определённо не испытываю к ним какой-либо неприязни, — с насмешкой заметил Аулус. — Но не гневайтесь, моя леди! Я пришёл вовсе не для того, чтобы дразнить вас.
— Я уже выбрала кормилицу, если вы об этом, — буркнула Рениса, но Аулус покачал головой:
— Честно говоря, я бы нанял их всех. Мне не хотелось бы, чтобы вы позабыли о себе и делах, полностью посвятив себя вашему племяннику. Это было бы несправедливо!
— Делах? Разве у меня есть в этом доме какие-то важные дела? — не удержалась от издёвки Рениса, но Аулус на неё не поддался.
— Да, и одно из них ждёт вас завтра. Мы приглашены на коронацию нового правителя Бэрлока.
— Как?.. — От неожиданности Рениса запнулась. Мысли разлетелись по сторонам, словно мухи, и никак не желали собраться во что-то внятное и чёткое. — А как же ороль Юджин…С ним что-то стряслось?
— Увы, Его Собачье Величество настигла месть короля О’дара, и он пал в неравном бою с магией…
— Это… Произошло в ту самую ночь?
Аулус кивнул и, покосившись на малыша, мрачно добавил:
— О’дар не был милосерден, и из людей Юджина не выжил никто. Потому, думаю, стоит вызвать на ночь ту молоденькую бедняжку. Стать вдовой в столь юном возрасте серьёзное испытание, ей потребуется поддержка.
— Конечно, сейчас распоряжусь, — упавшим голосом согласилась Рениса и, щёлкнув пальцами для призыва Фариса, вдруг спросила: — Как думаете, посол Тёмного царства прибудет на коронацию?
— Желаете повидаться с братом? — в свою очередь удивился Аулус.
— Да, — вновь склонившись над малышом, произнесла Рениса, а затем, любовно коснувшись мягкой щёчки, прошептала: — Хочу сделать ему маленький подарок…
Двадцать первый день месяца совы, второй день после Великого Танца
В бэрлокском дворце царила суматоха. Слуги носились, как угорелые, пытаясь угодить многочисленным гостям. Замотанные и нервные, они постоянно опасливо косились в сторону новой стражи. Впрочем, их беспокойство можно было понять: вместо привычных головорезов дворец отчего-то охраняли исключительно вампиры. И что-то подсказывало Ренисе, что, раздавая указания на сегодняшний вечер, кто-то из распорядителей мог намекнуть о жестокой расправе в случае оплошности. Понятное дело, становиться добавкой к праздничному пиру никто не хотел, потому, несмотря на поспешную организацию, приём выглядел весьма достойно, хоть и несколько непривычно. Вопреки устоявшимся традициям тронный зал украсили в ало-черных тонах — типичных цветах вампирской аристократии. Вся атмосфера так и сквозила большими переменами.
Рениса чувствовала себя неуютно. Ей было непривычно и немного неловко вдруг оказаться у всех на виду, вместо того, чтобы исподволь наблюдать за всеми из толпы. Без сомнения Рениса привлекала внимание. Те, до кого ещё не добрались слухи о браке посла Фацуки, восполняли это упущение. Мелкие служащие посольств, словно заядлые сплетницы, шушукались по углам. Порой они косо поглядывали в сторону Ренисы, и хотя на лицах некоторых гостей она замечала презрение и осуждение, это задевало не так сильно именно потому, что гораздо чаще на неё взирали с восхищением и даже завистью. И, конечно же, оказавшись среди бэрлокцев, она не смогла избежать похабных ухмылок и сальных взглядов. Видя это неприкрытое вожделение, Рениса уже жалела, что Аулус выбрал для неё роскошное платье достойное принцессы. Пышные юбки нежно-лилового цвета были украшены тончайшим кружевом, тугой корсет подчёркивал тонкую талию и делал акцент на изящном декольте — в меру открытом, но благодаря каплевидной форме весьма соблазнительным.