— Ну что ты всё копаешься? — не выдержав, Сарояна ворвалась в комнату. — Ты, что, опять всю ночь колобродила?
— Мне приснился кошмар, и я не смогла заснуть, — жалобно проговорила Рениса, надеясь вызвать у матери сострадание, но опять получила нагоняй.
— Да сколько же можно! Ты только посмотри на себя?! Разве так должна выглядеть девушка на выданье? С красными глазами и посеревшей кожей! Так любой жених подумает, что мы тебя тут истязаем!
«И будет прав!» — про себя подумала Рениса, жалея о том, что нельзя заткнуть уши, чтобы не слышать материнских причитаний.
— Ты опять не выпила сонный отвар?
— Я всё выпила! — Рениса кинула взгляд в сторону прикроватной тумбочки, на которой стоял пустой стакан. — Я же тебе говорила, что от кошмаров он не помогает!
— Это всё твой отец! Говорила же ему, что не стоит тебя таскать в проклятый Дворец Совета. Насмотрелась там всяких ужасов, и теперь вот спать не можешь! — в очередной раз принялась попрекать Сарояна, но подозрительно быстро переключилась: — Ну ничего, семейная жизнь всё наладит. Ты, главное, улыбайся и будь мила с сэйлом Чэйром.
— Что ещё за сэйл Чэйр? Ни разу о таком не слышала.
— Ч’сэд Чэйр до недавнего времени хорошо продвигался по военной службе, но после того, как его старший брат совершил предательство, вынужден был возглавить семью, — увлечённо начала Сарояна.
— Новоявленный сэйл? — хмыкнула Рениса, искренне удивляясь восторгам матери. — И что же тебя привлекло в нём? Он из бойга или ботропсов?
— Чэйр Ч’хас Дамэрти из рода пятнистых гремучников, — поправила мать. — Вот только не надо воротить нос! Теперь это уважаемый род, все без исключения гремучники поддержали царя Ц’хайла, за что и были вознаграждены! И нам сейчас было бы уместно породниться со столь верным семейством!
— Породниться?! — мгновенно вспыхнула Рениса. — Ты опять за своё?! Разве я не говорила, что не хочу замуж!!!
— Я не желаю слушать твои истерики. Сэйл Чэйр прибудет сегодня на обед, и будь любезна вести себя прилично! — визгливо велела мать, после чего удалилась с самым оскорблённым видом.
Рениса, сжав кулаки от клокочущего внутри гнева, молча проводила её взглядом, но стоило двери закрыться, ринулась к сундуку. Бесчисленные портреты Данье, нарисованные ей за прошедшие дни, разлетелись по комнате, впервые вызывая у своей создательницы только раздражение. Теперь ей нужен был совершенно другой портрет. И почему она только нарисовала его всего один раз? Наконец, Рениса выудила из сундука смятый листок и, торопливо развернув его, воззрилась на улыбающегося демона.
— Пожалуйста! — умоляюще простонала она, разглаживая портрет дрожащими от волнения пальцами. — У нас ведь контракт! Вы же хотели на мне жениться! Так поторопитесь, пока моя сбредившая мать не отдала меня первому встречному!
Но сколько бы ни взывала к портрету Рениса, тот оставался безмолвным. Напрасно она крутила алую серьгу в надежде, что та вновь нагреется, и полученный дар позволит ей услышать ответ. Её ждали лишь холод металла и камня, да безмолвная тишина.
— Ну и ладно! — снова смяв портрет в руке, со злостью прошипела Рениса и, бросив ненавистный рисунок в угол, обиженно добавила: — Сама разберусь!
Кипя от негодования, она вышла из комнаты и направилась в столовую. Отчаянно пытаясь успокоиться, Рениса только ещё больше накручивала себя. Неприятные, мерзкие мысли, как назло, прыгали в голове будто блохи. Она не хотела подводить отца, особенно сейчас, когда предательство Рэла основательно подмочила и без того не безупречную репутацию их семьи. Однако то, что именно Рош внезапно решил отдать её какому-то новоявленному сэйлу, казалось ей довольно странным. Разве отец не должен был сам сообщить ей о своём решении? Или же всё это работа неуёмной матери, которая никак не успокоиться, желая поскорее устроить брак? Остановившись возле дверей в столовую, Рениса резко выдохнула. Нужно было как-то ещё пережить семейный завтрак.
Всё прояснилось довольно быстро. Отец на завтраке не появился — уехал рано утром по каким-то важным делам, а мать без конца нахваливала ожидаемого гостя. Послушав её, складывалось впечатление о просто-таки безупречном наге: и красивый, и храбрый, конечно, обеспеченный, разумеется, умный, а ещё добросердечный и невероятно ответственный — взял на себя заботу о брошенных племянниках. И самое важное (что при таких качествах просто невероятно!) — холост!
— Ты будешь первой, а, возможно, и единственной женой! — с восторгом выдала мать свой главный козырь. — Ч’хас Чэйр уверил меня в том, что в ближайшем будущем не рассматривает новых жён и устройство гарема. Разве это не замечательно?!