— Ваше Величество, что-то не так? — спросил шествующий рядом Маркус, однако Дамиан не мог выдавить и слова. Он, как зачарованный, продолжал взирать на портрет, тщетно выискивая в том несоответствия и изъяны. И не находил! Сердце тревожно забилось в груди, а выстроенные недавно мысли вновь разметались по черепной коробке. Всё смешалось, превратившись в хаос. И трудно было бы предсказать, сколько ещё времени Дамиан вот так простоял, как громом поражённый, если бы его не одёрнула Молли:
— Эй, хватит уже глазеть на портрет моей мамы!
Глава IV. Ветренный день. Рениса
Рениса:
Канун Чёрной ночи, тринадцатый день после исчезновения короля Дамиана
Несмотря на то, что Рениса сотни раз продумывала возможный диалог с отцом, оказавшись с ним наедине, она растерялась. Все заготовленные слова показались ей нелепыми и глупыми, а собственное поведение постыдным и даже подлым. Отец едва ли заслуживал ещё один нож в спину, особенно сейчас, когда всё итак было очень и очень непросто. Вот только промедление ничего не решало, а, скорее, напротив, могло обернуться настоящей бедой.
— Простите меня, отец, — виновато опустив голову, произнесла она, а затем, так и не поднимая глаз, честно призналась: — Я вас подвела и… обманула. Те платья и туфли подарил мне агни…
Рош молчал, и эта тишина пугала безмерно. Рениса нерешительно подняла голову и осторожно взглянула на отца. Сердца беспокойно затрепыхались внутри: она впервые видела того таким несчастным. Рош, сгорбившись над столом, закрыл лицо руками и не шевелился, застыв, словно скорбная статуя.
— Я… знаю, что повела себя, как дурочка, — залепетала Рениса, но отец её остановил.
— Те сведения о готовящейся войне на Каэре ты тоже получила от агни? — убирая руки от усталого и посеревшего лица, холодно спросил он.
— Д-да…
— Мне следовало догадаться, — горько хмыкнул Рош. — Ты была слишком лёгкой мишенью.
Рениса ощутила себя ещё более скверно. Ей было крайне неприятно осознавать, что в глазах отца она оказалась настолько наивной и невежественной. Но лучше уж так, чем вскроется истина и её отношения с Данье.
— Я была неосторожна, — вновь склонившись, виновато пробормотала Рениса.
Отец тяжело вздохнул и вновь подхватил со стола письмо.
— Должен признать, агни Аулус весьма великодушен и щедр, раз предлагает именно брак. Но… — Отец затряс конвертом и продолжил: — … твои решения сбивают меня с толку. Всего полмесяца назад ты устроила истерику, твердя, что не желаешь замуж ни при каких условиях, однако агни пишет, что получил твоё согласие. Он тебя соблазнил?
— Нет! — залившись краской, воскликнула Рениса. Она и подумать не могла, что отец устроит ей такой постыдный допрос.
— Сейчас не время для лжи, Рениса. — Голос отца стал строже. — Ситуация очень серьёзная!
— Но между нами и правда ничего не было! — Её сердца гулко забились в груди, а в глазах предательски защипало. Сейчас Рениса осознавала, что явно недооценила отца, и тот понимал куда больше, чем ей хотелось бы! Вот только она даже под страхом смерти не признается о своих отношениях с Данье!
— Допустим, — неохотно отступил отец, но лишь затем, чтобы нанести новый удар: — Значит, тебя шантажируют?
Рениса инстинктивно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и попыталась перехватить инициативу:
— Я понимаю, что всё выглядит именно так, как вы говорите, но в последнее время я много думала. Матушка настолько одержима моим замужеством, что буквально готова отдать меня за первого встречного! Вы ведь уже знаете, что она устроила мне сегодня смотрины?
Отец нахмурился. Похоже, матушка и в самом деле действовала самостоятельно, и Рениса решила воспользоваться шансом.
— Меня хотели отдать за какого-то новоявленного сэйла, которому нужна не столько статусная жена, сколько нянька для брошенных племянников. Неужели вы желаете мне именно такого будущего?
— Вообще-то я не собирался мучить тебя и хотел отправить послушницей в Храм, — сознался отец.
Рениса едва сдержала усмешку. Предложение было довольно своеобразно. Послушницами могли стать те, кому не повезло по праву рождения получить образование в Храме, и они, как и старшие Жрицы, никогда не выходили замуж, служа только Полозу. Однако их жизнь едва ли сильно отличалась от судьбы запертой в имении младшей жены. Вечные ритуалы, правила и никакой свободы.