— А то, что все его эксперименты вредят другим! — продолжила негодовать женщина. — Я уже его боюсь! Понимаешь? Его личины настолько совершенны, что я начинаю сомневаться едва ли не в каждом человеке. Вчера мне снился кошмар, как он в твоём облике пришёл в нашу спальню, и я его не узнала! Я не смогла его от тебя отличить!
— И что? — Мужчина приблизился к женщине и, взяв её лицо в свои ладони, насмешливо спросил: — Тебе понравилось?
В янтарных глазах женщина сверкнула догадка, и магический шквал обрушился на мужчину. Личина тут же сползла с лица, обнажая истинный облик — красноволосого симпатичного подростка.
— Ах ты, негодяй! — накинулась на него женщина. — Да сколько же можно! У тебя есть хоть что-то святое?! Что же ты за отродье такое!
— Ну почему сразу отродье? — всё так же насмешливо переспросил подросток. — Я ваш единственный сын — Дьюри!
— Дэйни! — принялась звать на помощь женщина. — Запри уже его где-нибудь, пока я от него не отреклась!
— Так отрекись, что с того? — фыркнул нахально Дьюри. — Хочешь, чтоб я ушёл? Только не пожалей об этом, матушка!
— Да глаза б мои тебя не видели! — в сердцах воскликнула женщина.
— Как пожелаешь, — с шипением произнёс Дьюри. Его янтарные глаза опасно сузились, а в руках заклубилась тьма. Она стремительно росла, пока не заволокла всю комнату, поглотив мебель и подобравшись вплотную к вскрикнувшей от ужаса женщине.
— Дэйни!!! — вновь позвала она мужа. Выставленный ей защитный барьер слишком быстро блекнул и терял силу. Тьма уже лизала её кожу, когда в комнату, наконец, ворвался взъерошенный мужчина. Яркая молния озарила пространство. Тьма недовольно зашипела и начала скукоживаться.
— Совсем уже ополоумел, нападать на родную мать! — Мужчина схватил сына за шиворот, как провинившегося котёнка. — Что, не можешь больше себя контролировать?
— Я всё могу! — со злостью воскликнул Дьюри. — Это она спровоцировала!
— Я тебя предупреждал! Если вытворишь ещё что-то, можешь выметаться! И чтоб ноги твоей не было на землях клана!
Отцовский гнев обрушился на подростка, заставив содрогнуться от боли, но даже магическая трёпка ничего не изменила. Дьюри не бросился в ноги просить прощения, напротив, на его лице зазмеилась мстительная улыбка, что окончательно вывела из себя его родителя.
— Пошёл вон! — вышвырнув сына за дверь, прокричал мужчина и запечатал вход магией.
Жгучая обида и злость рвали её сердца. Они были не правы! Ему всего лишь хотелось немного поразвлечься, как и сейчас.
Рена медленно поднялась на ноги. Голова гудела пуще прежнего, а тело и вовсе жило какой-то своей чужой непонятной жизнью. Оно деловито одернуло растрепавшуюся от недавнего внезапного падения одежду и направилось к столу. Его шаги были чёткими и уверенными. Там, застыв возле закрытого верхнего ящика, оно сначала задумчиво переминалось с ноги на ногу, но затем прищёлкнуло пальцами. Тёмный дымок заструился из миниатюрной замочной скважины. Рена ощутила, как губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Рука потянулась к ящику и, открыв, вытащила сначала тонкое кольцо с голубым бериллом и сразу же убрала его в карман, а затем выудила пропитанную кровью старую повязку. Немного покрутив её и промяв пальцами бурые засохшие пятна, Рену вновь повело к зеркалу. Вот только рассматривать себя ей совсем не хотелось. Вместо этого она закрыла своё отражение повязкой и, плотно прижав ткань к поверхности, принялась ждать. В руке что-то запульсировало, а по телу побежали мурашки. Однако она продолжала держать повязку на зеркальной глади, пока от неё не пошёл дым. В долю секунды ткань почернела, а потом осыпалась темным пеплом. Рена подняла глаза, и сердца её ухнули вниз. В зеркале отражался уже не Торик, а… король Дамиан!
Она смеялась и вертелась перед зеркалом, словно кокетливая девчонка, примеряющая обновки. Забавно корчила себе рожицы, делая королевский лик то нарочито грустным, то чересчур серьёзным, а, увлёкшись, даже грозным и злым. Вдоволь наигравшись, она замерла перед своим отражением и принялась с поразительной дотошностью его изучать. Проверке подверглась каждая, даже самая незначительная деталь. Есть ли чуть заметная ямочка на щеках при счастливой улыбке, или же тонкая бороздка на лбу во время сосредоточенных раздумий. И лишь удостоверившись, что обличие удалось на славу, Рена вытащила из кармана кольцо и, надев на палец, повернулась к красочному гобелену. В алых водах сражался с бурей и злобным чудовищем красивый корабль с фигурой морского дракона. Рена прикоснулась к вышитой ткани бериллом кольца, и сюжет гобелена тут же начал меняться.