— Что? — Сразу после этого резко открылась дверь.
— Мне из школы позвонили, тебя вызвали. Зал украшать. — проинформировала мать.
— Хорошо, сейчас.
Выдержав молчаливую паузу и смерив дочку этим противным взглядом снова, женщина ретировалась.
К фляге отправился мобильник–расскладушка и 300 рублей, на всякий случай. Поколебавшись пару минут, было решено взять фотоаппарат. Не без узилий она втеснила его в белой сумочке в золотых блёстках которые образовывали собой лучи как и на платье. В прихожей девушка ещё раз покрутилась вокруг себя, рассматривая отражение в небольшом наклонённом зеркале и покинула квартиру.
***
Бабки на улице всю дорогу пожирающе поглядывали на необычный для посёлка вид Катьки, их внучки забывая о куклах замирали и перехихикивались между собой, а вунки бросая мячи и деревянные пистолеты указывали пальцем, оповещая товарищей о проходящей модели и её немодельных параметрах. Гордой походкой от бедра, под аккомпанемент из перешёптываний затаивших дыхание зрителей, Екатерина зашла в школьный холл. Заметили её все и сразу, но первой обратилась классная руководительница. Вручив дряхлую и пыльную картонную коробку с пестрящим содержимым в руки ученицы она махнула в сторону ступеней, ведущих в актовый зал. Про вызывающий макияж и платье никто не посмел ничего сказать. На то и был расчёт. Хоть где-то непомерный труд над своей должностью окупился. Молча поднимаясь она услышала что её окликнула эта мерзкая дура.
— Катюш, ну ты бомба! Все пацаны сегодня твои. — сказал гадкий шершавый голос.
— Они всегда мои, Лиза. — холодно ответила Катя.
— Ты просто секс, с ума сойти. Эти ромашки в волосах это вообще улёт! А за сколько платье брала? Очень тебе фасон идёт, стройнит. А каблы какие! Всегда о таких мечтала. А жемчуг в бусах настоящий? Ухты! Дай сумку посмотреть! — продолжала наседать девушка в тёмно-синем кружевном платье по колено с рукавом 3/4.
«Боже, какая безвкусица. Ты не перестаёшь меня удивлять.» – подумала обладательница сотни лицемерных комплиментов, но сказала лишь:
— Это гипсофилы.
— Ну они прям вообще круто так смотрятся, необычно. И вообще вся ты смотришься просто пиздец, прям как с обложки. — нежеланная собеседница активно жестикулировала, видимо за недостатком мозгов она пыталась говорить руками.
— Я знаю.
Коробка бахнулась на пол. Таким образом староста оповестила присутствующих в зале одноклассников о своём прибытии. И о том что для них есть работа. Раздавая указания Катька почувствовала как медленно, на самых цыпочках, к ней подбирался хмель.
Она села на стульчик, что одиноко стоял у окна паралельно входным дверям. Кажется это конец. Долгожданный, почти красивый, почти идеальный конец одинадцатого класса. И не нужно тратить время на объяснение элементарных формул по физике таким последним остолопам как Бяша, не нужно сидеть за домашней работой умноженной на три потому что она отличница и для неё всё слишком “легко”, и потому что нужно выполнить её лучше чем Полина. Не нужно больше терпеть компанию таких безмозглых лизоблюдок как Лиза.
Последняя кстати всё не отвязывалась. Свалила работу на мальчиков сказав что не умеет надувать воздушные шарики и подсела к подруге.
— Короче, мне знаешь чё Надька рассказала?
— Чё? — девушка, до того не заинтересованная в разговоре, навострила уши.
— Ромка приехал. Весь такой важный, на Волге чёрной, с час назад.
— Фу. Уголовников мне здесь только не хватало.
— Ага, припрётся сюда ещё, а за ним менты приедут. Может его в городе ищут, а он здесь залечь на дно решил. Интересно, что он уже успел натворить?
— Не знаю, Заботина, не хочу тратить своё драгоценное время на разборе деятельности придурков. — Катя резко потеряла интерес к девочке. — Сама у него спроси, когда на курилку пойдёте. — пренебрежительно бросила она напоследок.
Лиза, не найдясь что ответить на упрёк, молча отвернулась и оставила Смирнову в покое.
***
— По центру! Левее лепите, идиоты, не влезет же! У нас через полчаса запуск! — как раскаты грома разносился крик старосты. — Ну, ещё. Ещё. Стоп! Всё! Бестолочи. Наташа, возьми эти шары и прилепи по кулисам по четрые, чтобы как цеточки, поняла? Бабурин, вешай теперь остальные буквы, только с одинаковым интервалом, и постарайся не задеть ничего своей жопой!
Командовать Екатерине нравилось. Раздавать указы и смотреть как их выполняют. Она любила подчинение. Любила подчинять. И очень сильно не любила когда ей не подчинялись, когда не слушали, не смотрели. Очень раздражало когда кто-то позволял себе витать в облаках при её обращении. И несмотря на такую требовательность к собеседникам, сама она сейчас была ну больше некуда рассейянной. Не стоило пить того противного вина, сколько оно стояло под обеденным столом? Два года? Три? Теперь в голове была зудела мысль о том как в ноги кинется весь Новосибирск, а в зеркале была только самая сексуальная принцесса в диснеевском мире. В этом вонючем помещении практически без окон, с отвалившейся или разрисованной плиткой, где отражение можно разглядеть только в заляпанном квадратике 50х100см с необработанными острыми углами, она была лучшей версией себя. Забылись все гадости, брошенные ей в спину, брошенные ею в спину матери, забылись сотни часов подготовки к ЕГЭ, забылись все сплетни собираемые годами, забылись все фальшивие улыбки на лицах одноклассников, которые теперь превратились в размытые серые пятна, забылись все проблемы которые маячили на горизонте фамилией Пятифанов, где-то в затылке плясали ламбаду черти на па́ру с тараканами. А в макушке всё что Кате чётко помнилось это сценарий выпускного вечера, движения вальса и строптивый характер Ромки. Бесит. Никогда её не слушался, всё делал не так, а эдак, смеялся над её беспомощностью перед ним одними серыми глазами, как бы говоря: «Что, не можешь меня подмять?». Казалось он единственный считывал её поведение и понимал что она врушка, единственный перед кем она чувствовала себя нагой. Какой там Никитка Профанов на Новый 2000 Год, в полутёмках и за пеленой водки ничего он в Катьке не разглядел. А вот Ромка… Он даже в какой-то степени ей нравился, ведь с ним было интересней чем с другими, он был первым и последним учащимся, который устраивал долгие едкие словесные перепалки, отвечая такими же колкостями и тонкими подколами, может только потому девочка его столько и доставала. Хотя.. учащийся это громко сказано. Неуч. Дурак. Ему на уроках было лишь бы в карты раскинуть, да ещё и на деньги! Придурок. Бестолочь. Наверное это всё что у него получалось хорошо, помимо как бандитом притворятся и играть на гитаре. Интересно, будь он сейчас с ними, в 11 классе, он бы сыграл что-нибудь на прощание? А станцевал бы? Наверное если и да, то всё бы испортил просто потому что идиот.
«Идиот.» – пронеслось в светлой голове, когда лисий глаз выглянувший осмотреть зрительный зал приметил на галёрке бритую голову и чёрный спортивный костюм. Как можно было перепутать его с официальным Екатерина не понимала, и, честно говоря, не хотела понимать, списала всё на избыток пива в пацанячей башке и семок в карманах.
«Красивый идиот.» – подсказывало подсознание, но девушка его не расслышала, засмотревшись на что-то кажется серебряное на мужской шее, или наоборот. Это было не так важно.