Дмитрий встал с пола и медленно подошел к телескопу. Протер кусочком ткани его окуляр и объектив. Потом взглянул в окно. Там действительно было пусто, смотреть было не на что. Дмитрий глядел в пустоту, тщетно пытаясь найти те самые звезды. Стрелка часов, звук которой доносился из комнаты, отсчитывала секунды, минуты. Но чуда не произошло.
Да разве так важно для одного человека: существуют ли эти инопланетяне на самом деле или нет? Что они могут сделать со своих далеких планет, когда он тут, на Земле?
Телескоп продолжал искать звезды, пытался найти хотя бы самый слабый отблеск света в этом безграничном мраке. Он ведь ничего не найдет, там пусто. Никакого теплого света, которым можно бы было согреться. Зачем он это делает, что ищет? Утешения?
Дмитрий отошел от окна. Все разбросанные кусочки, наконец, сложились в единое целое в его голове. Теперь он все понял. Дмитрий в несколько шагов достиг шкафчика, вытащил оттуда из пачки бумаги чистый лист. Подошел к столу, взял недопитый стакан воды и уселся на стул. Перед собой положил лист бумаги, взял шариковую ручку. Хотел сказать людям все, что не мог. Да и поняли бы его? Поверили ли бы?
«Люди охотно верят тому, чему желают верить. Верят, что они не одни во Вселенной, верят во что-то большее, что созданы с какой-то определенной целью, в жизнь после смерти, что все воздастся в том далеком, почти недосягаемом светлом будущем. Верят, что наступит новая жизнь, где все будет по-другому, не так как здесь, что добро, наконец, восторжествует, и все земные страдания уйдут навеки. Верят»
«Каждому человеку нужна какая-то вера», – Дмитрий взял стакан и отпил немного воды, потом продолжил:
«И в самой этой вере нет ничего плохого. Каждый сам справляется со своими трудностями как может, успокаивая и утешая себя, заставляя вновь и вновь поверить в свои силы. Но вера не должна становиться смыслом жизни. Это всего лишь инструмент, а не цель. А смысл любого инструмента упрощать жизнь человека, помогать ему делать то, что он может и сам»
Дмитрий взглянул на часы и вдруг неожиданно встал, взял пульт с дивана и включил телевизор. Потом, довольный, уселся обратно. Он улыбался. Успел.
На экране заканчивались последние приготовления к запуску второго пилотируемого корабля к Луне. Экипаж, состоящий из трех космонавтов разных стран, отвечал на вопросы прессы и обменивался шутками по поводу этого полета. Никто сегодня ночью, наверное, не спал, праздник уже наступил, и все с нетерпением ждут полета.
Дмитрий перевел внимание на стол и продолжил писать:
«Люди рождены, чтобы мечтать. Все мы стремимся к лучшей жизни, это наша общая цель. История также отражает это стремление к совершенствованию: испокон веков человек создавал и продолжает создавать этот мир, он не раз падал на землю, но вновь поднимался и шел вперед. Все достижения дело его рук. Раньше люди могли только мечтать о таком: высокие дома из стекла и металла, возвышающиеся над самыми высокими холмами, «магические шары», способные дать ответы на все эти нескончаемые вопросы и лежащие прямо сейчас у каждого в карманах, «железные птицы», смело разрезающие воздух, парящие высоко в небе, а на них люди. Люди! Подумать только! Человек всегда хотел научиться летать. И вот все сны здесь обратились в реальность, почти все, о чем только мог мечтать человек, сбылось. Чем это не рай?»
Сопла двигателей ракеты уже разогрелись. И вот, с оглушительным ревом, она помчалась вверх, уносясь все дальше и дальше от земли и оставляя за собой красивый след. Историческое событие. Вот он, гений человека. Предки бы нами гордились.
– «Необязательно верить в кого-нибудь, – понял он, – главное поверить в самого себя».
Дмитрий не знал, как можно закончить это письмо, не знал, куда он его отправит. Последние слова вертелись у него на языке, но концовка все никак не складывалась. Он усмехнулся внезапной мысли, и все же написал:
«Больше никаких звезд, больше никаких звезд…».