Впрочем, курица и есть. Если не замечала, что мой мужчина спит с другой женщиной, значит сама дура.
Как он мог?! Лапать её, ту белобрысую гадину? Касаться её тела, трахать её, а потом идти ко мне и делать то же самое со мной. Интересно, что он при этом чувствовал?
Боже, какая мерзость. Он приносил на своих губах остатки поцелуев с её губ. И не только с губ! От отвращения меня чуть не вырвало. Не раздеваясь и не шевелясь я лежала на кровати поверх покрывала и разбросанных вещей.
Завтра меня ждёт новая жизнь. Неизвестная. Работа, поиск жилья и другой работы ( вряд ли я задержусь у Изольды Марковны, мне она не нравится, и я ей как сиделка., по-всему видно, тоже).
Давно стемнело. Ветер, заползая в открытую балконную дверь маленьким котёнком играл с белым тюлем. Уличный фонарь бросал жёлтое пятно света на пол моей осиротевшей спальни.
В коридоре раздались шаги. Я вся напряглась, собралась, сплелась в туго взведённую пружину. Шаги Аркадия – твёрдые, по-хозяйски уверенно приближались, – зачем он сюда идёт? Неужели решил воспользоваться супружескими правами…
Он вошел, у меня во рту пересохло, я еле сглотнула. Сидела опустошённая, раздавленная и перепуганная.
Аркадий тяжело, исподлобья уставился на меня в темноте:
– Ложись спать и успокойся. Утром поговорим. Если ты, София не передумаешь, значит разведёмся. Поняла?
Аркадий так смотрели на меня… Я молчала, старалась даже не дышать, лишь бы он ушёл и не вздумал остаться на ночь…
глава 13
Глава 13
Такси встало в пробку. Ну надо же, пешком не добежать, на метро до места работы не добраться, вот что делать.
Я себе места не находила.
Что то обо мне подумают у Изольды. Ну надо же, так позорно опоздать в первый день работы.
Бессонная ночь дала свои результаты: голова тяжело клонилась в сон, мысли путались. После вчерашнего разговора с мужем у меня была дикая апатия.
Я всё ещё помнила, как сидела на кровати, комкая воротник у шеи, боялась что муж пришёл проучить меня. Или ещё того хуже, воспользоваться супружескими обязанностями. Я в ужасе смотрела на мужа. Аркадий стоял в дверном проёме, опираясь обеими руками на косяк:
– Заруби себе, София, на своём глупом носу: хорошо женщине тогда, когда за неё всё решает мужчина.
– Мой мужчина решил, что ему нужна шлюха. Мне от этого должно стать хорошо?
– Да что ты к ней прицепилась! Было и прошло. больше не повториться.
– А мне больше и не надо!
– Последний раз говорю, забудь про то, что случилось. Я постараюсь загладить эту ситуацию. Если ты подашь на развод останешься ни с чем. Подумай. София!
“Уже подумала”, буркнула про себя. Ничего, обживусь, заработаю.
Вслух выкрикнула:
– Лучше нищей, но от тебя подальше!
– Ну, ну, посмотрим куда ты денешься - он ухмыльнулся и так шарахнул дверью, посыпалась штукатурка.
Я вздрогнула, испугалась, конечно. Ишь ты. Разозлился. Я бурчала, отбивая чечётку зубами: “А вот и посмотришь, как я без тебя чудесно справлюсь. Прям с утра и начну справляться”.
Сидела на кровати, подтянув колени и думала: “что, если утром он передумает и не выпустит меня из дома?”
Не хотелось накручивать себя, но думать рационально, планировать, принимать решения – не получалось.
Хотелось зарыться в нору, чтоб меня никто не видел.
Всю ночь боялась, что на утро муж не выпустит меня из дома, отберёт вещи, просто закроет в доме на ключ.
Но нет, Аркадий даже не вышел в коридор, когда я выходила утором. Хотя я его слышала, он гремел посудой на кухне.
Однако, когда я пробралась тишком по коридору ежеминутно прислушиваясь к его шагам, юркнула на улицу, собиралась закрыть за собой калитку, муж окликнул меня.
Я обернулась. Аркадий, с голым торсом, стоя на ступенях в домашних штанах крикнул мне:
– Приползёшь назад на коленях!
Расстались как лютые враги. Во всяком случае, я ничего обиднее в своей жизни не слышала.
Сейчас, сидя в такси, глядя в беспросветное море машин на дороге, поёжилась.
Аркадий так легко согласился на развод, ещё и меня выставил дурой. То есть получается, он смотрел на мои поиски работы как на глупую игру.
Тем, что сначала согласился вчера на развод, просто подыграл мне? Хотел, чтобы я убедилась, какая я никчемная и вернулась домой побитой собакой.