Рука автоматически дёрнулась, я смахнула по экрану. Где-то далеко в голове пронеслось: "Не делай этого, Соня, это неприлично. Ты не такая".
Неугомонная "сотрудница" прислала сообщение на ватцап. Я открыла его и впала в ступор.
Худенькая фигурка в чёрном белье и чулках, снизу подпись:
– "Пупсик, как тебе твоя мышка?"
Я тут же выключила телефон, воровито отдёрнула руки, заслышав торопливо приближающиеся шаги мужа.
Образ бесстыжей мерзавки, перетянутый тонкими полосками нежного кружева стоял перед глазами. Мой муж изменяет мне с белобрысой дрянью. А мне говорил, что ему нравятся знойные сахарные булочки, такие как я.
Врал. Врал и врёт.
Я открыла кухонный шкаф, приняла озабоченный вид, будто копаюсь в продуктах. Бестолково смотрела на банки с крупой, не соображала что делать дальше.
Муж вбежал в столовую со словами:
– Ах, вот он где, мой верный друг. А я то думал, где мог его забыть.
Аркадий схватил телефон, настороженно скользнул по мне взглядом, я сделала отрешённый вид, саму изнутри колотило мелкой дробью.
Я так боялась выдать себя. Страшно было произнести свою догадку вслух. Аркадий что то сказал, я переспросила:
– А?
Он улыбнулся, уже из двери помахал мне и скрылся. А до меня только сейчас дошло всё, что я увидела… "Пупсик", значит...
Мои дорогие читатели! Приветствую Вас в новой романтической истории. Вас ждёт роман о любви, сомнениях. О сложном выборе и о том, как порой обстоятельства вмешиваются в судьбу.
Жду ваших комментариев, обязательно отвечу на каждый. Ваш автор Анна Эдельвейс.
Глава 2
Глава 2
Я проследила глазами за Аркадием. Он вышел, я отправилась за ним, неслышно, крадучись, так, чтобы он меня не заметил.
Я сердцем чувствовала, он сейчас включит телефон и обязательно заметит сообщения от белобрысой.
Боже, позорище, я слежу за собственным мужем?
Трелью разразился звонок у него в кармане пиджака. От неожиданности я замерла, вжалась в стену.
От напряжения шумело в ушах. Блин, я слышала удары собственного сердца вместо того, чтоб слышать слова мужа.
Мне надо было услышать всё собственными ушами. Всё что эти двое скажут друг другу.
То, что я видела, вероятно не до конца убило мою душу. Я кралась за мужем и мне надо было удостовериться, что я права и мои подозрения это самая настоящая правда!
Аркадий вышел на ступени, я стояла прямо за ним. Нас разделяла тонкая, почти несуществующая перегородка приоткрытой стеклянной двери.
Я смотрела на фигуру своего мужа. Красивый, крепкий качок с рельефными мышцами даже в пиджаке прожигал желанием притронуться к нему. Узкий зад, размашистые движения рук, косая сажень в плечах. Всё это картинкой из журнала стояло передо мной.
От одного взгляда на него подкашивались ноги – я жена ослепительно красивого, знойного мужчины. Сколько раз ловила на себе завистливые взгляды женщин. Сама гордо задирала подбородок: да, завидуйте, этот мужчина мой!
(Вот ведь дура! Мне в голову не приходило, что в это время мой муж таскается с "мышками"! Вовсе он не мой.)
Я судорожно вздохнула, от всей души мечтая, чтобы мой Аркаша засунул телефон в карман и пошёл к машине.
А может быть окликнуть мужа, позвать, пока не поздно. Прикинуться, что хотела спросить его про ужин. Лишь бы не дать ему чёрным по-белому написать слово "Измена".
Если он сейчас ответит на звонок своей "Мыши", значит всё правда. Аркаша так близко, стоит протянуть руку и дотронусь до него, отвлечь.
Если бы муж почувствовал мой взгляд, обернулся, он увидел бы меня. Скинул звонок и я снова поверила, что он любит меня. Только меня!
У судьбы на моё будущее были другие планы. Аркадий стоял ко мне спиной, засунув одну руку в карман, другой прижимал телефон к уху. Я собственными ушами слышала его слова:
– Что? Да, Алла. Не отвлекай меня.
Итак, эту белобрысую тварь зовут Алла. Я спряталась за косяк, слушала каждое Аркашино слово, кожей ощущала бархатистый тембр его голоса. С болью в сердце боялась услышать сексуальные нотки, с ужасом ждала ласковых признаний. Правда, всего этого я не услышала, голос мужа был скорее раздражённым. Всё равно он гад!
Я отодвинулась на пару шагов, стирая слёзы с лица смотрела в спину любимого человека. Любимого до одури, до полного в нём растворения.