Выбрать главу

Третий протестует против такой жизни. Он не желает хитрить, изворачиваться, плести интриги, комбинировать, манипулировать человеческими душами. Чем сильнее у него взрывы протеста, тем интенсивнее приступы поноса, при которых он превосходно себя чувствует, поскольку наряду с телом одновременно облегчается и душа. Примирение с подобным поносом без уяснения причины постепенно вызывает развивающуюся незаметно болезнь. Кто освобождает страх перед результатом работы, желание скрыть результат своего труда, тот быстро освобождается также и от протеста против нечестности, и его сигмовидная, а также прямая кишка выздоравливают.

Обычно, говоря о чувстве долга, выносится следующий приговор: работящие люди болеют, ленивых же ни одна хворь не берет. Оценщики, как правило, сами люди работящие, ленивым же и в голову не приходит что-либо оценивать. Они не отрицают того, что они ленивы, и поскольку жажда наживы у них ничтожна, то они и не напрягаются. А величина болезни каждого человека соответствует величине его жажды наживы.

Итак, чувство ответственности и чувство долга – две грани единого целого. При возрастании жажды наживы чувство ответственности незаметно переходит в чувство долга. Кому приходится много страдать из-за чрезмерного чувства долга своих родителей, тот становится ленивым и сонливым. Вместо того чтобы делать дело, он ложится спать, не подозревая о том, что во сне он изживает свое чувство вины. Спят ли люди только от усталости, что на самом деле является чувством вины? Но почему тогда так много спят новорожденные? Почему вообще люди проводят во сне половину жизни?

Напомню, что человек является на свет, чтобы сделать свою жизнь хорошей. Все, что человек делает с закрытыми глазами, он делает для себя. Все, что он делает с открытыми глазами, он делает для других. Кто, делая хорошее себе, постигает относительность хорошего и плохого, тот уже не станет делать плохо другим. Поэтому дети и подростки много спят и встают просветленными. Когда же ребенок устал, он – сущий дьяволенок, с которым нет сладу. Во многих пословицах говорится об особой сладости сна и особой положительности спящего человека. Кто сам становится лучше не важно по какой причине, тот не может стать хуже по отношению к другим.

К 16–18 годам ребенок взрослеет и перестает расти во сне. Начиная с этого возраста излишне длительный сон означает, что человека терзает чувство вины. Такой человек, желая выслужить любовь, обычно взваливает на себя груз ответственностей. Иной проявляет такое рвение, словно за ним по пятам гонится черт, и нахватывает гору обязанностей, забывая про то, что в сутках всего 24 часа. Сразу видно, что он ничего не успевает, но обратись к нему с просьбой, и он откликнется. Другое дело, что просьба останется невыполненной, поскольку человек и так разрывается на части. Сам он при этом искренне несчастен и не замечает, что чувство вины возрастает.

Он приносит свои извинения и продолжает в прежнем духе. Его вынуждает чувство долга, и он надеется, что в следующий раз у него все получится. На первых порах сонливость у него усиливается, но в некий момент возникает бессонница – чаша страданий переполнилась. Если раньше домочадцы приходили в отчаяние от невозможности его добудиться, то теперь он сам впадает в отчаяние. Чувство вины не дает ему спать спокойно ни минуты. Человек заставляет себя спать из страха обессилеть. Одновременно его подгоняет страх оказаться виноватым, он же страх меня разлюбят, если я не выполню свои обязанности. Иной человек пребывает от страха в таком напряжении, что едва смыкает глаза, как тут же с криком их открывает. Такой человек не знает, что такое потребность, он знает лишь обязанности.

Мы все наловчились отодвигать свои потребности на задний план и руководствоваться в жизни обязанностями. Иначе говоря, мы жертвуем своими потребностями во имя обязанностей, поскольку не знаем, что такое личная потребность в свободе и что такое принудительное рабство.

В последнее время подчеркивается потребность в медитации. Пришедшая из стран Востока медитация хоть и чужда западному человеку, однако легко перенимается. Медитацию истолковывают по-разному, как и всё на этом свете. Определенно одно: медитируют с закрытыми глазами. Это необходимо для того, чтобы одностороннее видение мира не мешало внимать Богу.