Ощущение собственного ничтожества провоцирует желание доказать, что я не какая-нибудь надоедливая букашка, а что-то из себя представляю. Чем сильнее у авторитарного руководителя желание что-то из себя представлять, тем больше он требует слепого подчинения своей власти, чтобы укрепить свой авторитет, покуда не губит себя и свою систему. Плоды подобной системы приходится вкушать большинству нынешних детей, чьи родители желают продемонстрировать свою власть как друг другу, так и детям. При этом вместо того чтобы замечать собственные ошибки, такие родители являются рьяными борцами против государственной либо любой другой авторитарной системы руководства. Они не способны видеть себя со стороны, а потому и не видят своих ошибок и потому жизнь вынуждена учить их суровыми методами.
Авторитетность и авторитарность являют собой две грани единого целого. Кто желает быть кем-то, а значит, быть авторитетным, становится авторитарным. Попросту говоря, становится тираном. Все чаще тиранами становятся маленькие дети, так как их воспитывают в духе превосходства над другими. Для любвеобильных родителей их маленький тиран является премилым и забавным созданием. Их собственническая любовь не допускает и мысли, что тем самым они делают ребенка несчастным. Глядя на других родителей, они подмечают чужие ошибки, но собственных не видят в упор. Ребенку, ставшему тираном, очень трудно обрести себя вновь. Возможно, что для этого потребуется помощь больницы либо тюрьмы.
Если желание быть авторитетом велико у обоих родителей, то в ребенке оно суммируется в чрезмерное. Женская авторитарность, свойственная лишь этой матери, и мужская авторитарность, свойственная лишь этому отцу, что, вполне вероятно, воспринимается внешне как весьма симпатичная авторитетность, делают из ребенка тирана, каких свет еще не видывал. Для окружающих он может быть вполне безобиден, однако способен причинить очень много боли родителям. Родители, снискавшие авторитет в обществе, в стенах дома находятся в полнейшей рабской зависимости от собственного ребенка. Они вынуждены страдать, поскольку сами превратили себя в рабов.
Ребенок может начать тиранить родителей сразу после рождения, если родители сразу, с первых же дней принимаются лепить из него кого-то. Неважно, что это не происходит физически. А важно то, сколь сильно этого желают в мечтах. Желание, чтобы ребенок сызмальства преуспел больше, чем я, являет собой эгоистическое устремление, за которым стоит желание доказать свою родительскую состоятельность. Так с рождением ребенка жизнь родителей в ее поступательном развитии практически останавливается.
Если уже с одним ребенком столько хлопот, то страшно заводить второго. А о третьем и говорить нечего. Чем больше родители пытаются разрешить свои проблемы рассудком, тем больше ребенок сидит у них в голове и все их помыслы связаны с ним. Между тем ребенок продолжает ощущать, что ничего из себя не представляет и что никто его не уважает. Недовольство выплескивается на самых близких. Ими чаще всего оказываются родители.
Стремление воспитать ребенка так, чтобы он непременно что-то из себя представлял, является большой ошибкой. Ребенок, воспитываемый в подобном духе, не может расти, шагая бок о бок с родителями по одной дороге и занимаясь совместными делами. И тем не менее он явился на свет, чтобы расти именно так. Он знал наперед, каково ему будет с этими родителями, и родился именно у них, ибо не может развиваться дальше без таких испытаний. Против своего воспитания он протестует по-разному. Если же ничто не помогает, он заболевает, чтобы родители сжалились и перестали его воспитывать.
Когда ребенок регулярно заболевает перед неким мероприятием, имеющим важное воспитательное значение, родители зачастую сами догадываются, что он подсознательно не хочет туда идти. Однако мало кто догадывается, что ребенок испытывает потребность оставаться дома среди домочадцев, чтобы научить родителей общаться друг с другом. Ведь он является на свет, чтобы сделать родителей счастливыми. Это значит – сделать счастливым себя – суммарное выражение своих родителей.
Если человек представляет из себя что-то в собственных глазах, а окружающим это не по нраву, ибо люди не терпят, когда кто-то из себя что-то представляет, то он счастлив и здоров, даже если вынужден жить затворником. Ведь нет смысла болеть либо расставаться с жизнью из-за окружающих. Затворничество не означает проживания в лесной чаще либо на краю света. Человек, удовлетворенный своим домом, может заниматься своими делами и общаться с миром с помощью литературы и искусства. Он не ведает печали, потому что не одинок. Человек, представляющий из себя что-то, всегда един со всем. Болезням не нужно являться его вразумлять.