Толстый желает быть честным сам, худой желает, чтобы честными были другие. Толстый принимает лгунов за честных, худой же и в честном видит обманщика. Худой очень требователен по отношению к другим, поскольку считает, что другим не в чем его упрекнуть – ведь он в прекрасной форме. Если толстый ставит перед собой цель похудеть и действительно худеет, то его требовательность к себе превращается в сверхтребовательность к другим. Начинает действовать принцип: почему другие не могут, если я могу. Подобное отношение может обернуться полнейшей жестокостью. Стало модным следить за своим весом, а также быть жестоким.
Жировая ткань – это склад стрессов, а точнее говоря, печали. Печаль же являет собой бессильную злобу. Когда размеры складского помещения сокращаются, содержимое следует разместить покомпактнее. Когда же склад делается еще меньше, содержимое нужно спрессовать. При каком весе тела содержимое достигнет взрывоопасной критической массы и в какой момент взорвется, зависит от предела выносливости и толщины кожи хозяина, то есть от желания быть честным человеком.
Прекрасную идею следить за своим весом, а также качеством пищи весонаблюдатели превращают в фарс. Среди них мало кто остается в стороне от соревнования по подсчету утраченных килограммов. Азарт не спрашивает, что будет дальше, главное – обрести коммерческую внешность. Неважно, какая болезнь развивается от подобного уплотнения стрессов. Гораздо хуже, когда гибнет Человек. Толстый, энергичный, добросердечный человек, проявлявший активный интерес ко всему на свете, внезапно становится рабом своего тела и ничего не видит вокруг, кроме калорий и килограммов.
Возможно, Вы почувствовали себя задетыми, поскольку Вы тоже относитесь к числу весонаблюдателей, и желаете возразить, что рабом своего тела не стали. Если не стали, то и в весе много не сбавили. Если не сбавили, значит, махнули рукой. Ведь качество достигается трудом. Куда проще с количеством.
В принципе идея слежения за весом благодатна, так как учит человека обращать внимание на свое тело и разбираться в качестве пищи.
Для женщины, о которой говорилось выше, привычным явлением были и поносы, и запоры. Не вникнув в суть моих слов, она принялась в самооправдание напоминать мне о военных ужасах и депортациях, хотя ни я, ни она от них в этой жизни не пострадали. Я же, в свою очередь, припомнила ей, что в предыдущих жизнях мы с ней обе умерли с голоду и потому боимся голода. А еще во мне сидит страх ослабеть, так как я надеюсь только на себя. У нее же этот страх пока еще мал, потому что она продолжает считать, что помочь ей вернуть здоровье должны другие.
Женщина согласилась с моими словами, хотя не понимала, с чем соглашается. Так она ведет себя во всем из-за желания быть хорошим человеком. А позже непременно обижается. Вместе с тем это же желание вынуждает ее держать язык за зубами и проглатывать обиду, иначе, как знать, люди будут злословить за ее спиной. Она абсолютно твердо убеждена в том, что никто не может сказать о ней ни одного дурного слова. Единственный, кто утверждал обратное, – ее муж, но он уже 20 лет как умер. Детей же у нее нет.
Желание всем нравиться реализуется почти всегда за счет семьи. Чем шире круг знакомств и чем сильнее желание общаться со всеми, тем больше страдают супруг, дети и родители. Если окружающие не проявляют того любвеобилия, на которое рассчитывает человек, выслуживающий любовь, то виноватыми оказываются домочадцы. Плохая семья не дает хорошему человеку сиять во всем блеске.
Именуя чужих людей хорошими, человек непременно именует своих плохими. Настает час, когда чужие тоже становятся плохими, ибо они недостаточно высоко оценивают старания хорошего человека. А тут еще к человеку бумерангом возвращается обиженность семьи, оказавшейся без вины виноватой. Итог всегда один: человек ощущает, что его никто не любит. Изо дня в день повторяется одно и то же, но всякий раз по все более черному сценарию. В конце концов человек либо изменяет свое умонастроение, либо умирает. Последний вариант до сих пор был более популярен. Наперекор нравоучительной пословице, человек откладывает на будущую жизнь то, что можно сделать в нынешней.Жизнь и пищеварение