Пример из жизни
Как-то утром зазвонил телефон. На другом конце провода раздались женские рыдания и бессвязные крики о помощи. Женщина была в паническом страхе. Я почувствовала, что имею дело не с обычной истерикой, а с серьезной бедой. Нужно было действовать, а не вести пространную утешительную беседу. Панический крик нужно перебивать криком погромче, чтобы взять ситуацию под контроль. Я крикнула так громко, что слова мои могли бы долететь до нее и без телефона: «Прекратите рыдать! Что случилось? Говорите быстрее!» От испуга женщина поперхнулась и в нескольких предложениях обрисовала ситуацию.
Накануне вечером ее с ребенком выписали из больницы. Врачи признали ребенка почти здоровым. Ничего как будто не произошло, однако что-то происходило, и что-то страшное. Ухо мое слушало женщину, а сердце слушало ребенка, и я услышала стоны задыхающегося дитя. Я поняла, почему сердце матери набрало номер моего телефона, а не «скорой помощи» – женщина почувствовала, что в данный момент «скорая» может опоздать с помощью.
Я мгновенно поняла, что женщина еле держится от усталости – сказывались долгие дни и ночи, проведенные в уходе за малышом, которому было пару месяцев от роду. Страх не давал ей сомкнуть глаз, а самобичевание усиливало усталость. Дома произошел спад напряжения. Всю ночь она проспала как убитая и утром проснулась от страха. На нее накатил девятый вал самобичевания: «Какая же ты мать! У тебя болеет ребенок, а ты спишь!»
Она не обратила внимания на участившееся сердцебиение, вызванное грузом вины, что легла на сердце, не заметила возникшей одышки, поскольку увидела, что с ребенком творится что-то неладное. Она не заметила сходства между собственным состоянием и состоянием малыша. Страх, что ребенку стало худо, сдавил ей горло холодной рукой. Точно то же произошло и с ребенком. «Что я опять натворила?» – вскричала душа матери и приникла к ребенку. Она не желала поверить, что опасная болезнь, от которой ребенка спасли, вернулась вновь. Однако поверить пришлось, когда увидела, что ребенок стал задыхаться.
От меня требовалось оказать немедленную помощь. Я сделала так, как подсказывало сердце, не стараясь быть вежливой и тактичной. Я стала орать в трубку – главное было перекричать мать, чтобы она полностью переключилась с ребенка на меня. Главное было, чтобы она вняла моим словам: «Дорогая мамаша! Вы не виноваты! Вы совершали ошибки, как совершают их все люди. Ваш страх оказаться виноватой так велик, что уже не дает дышать. Отпустите чувство вины. Поглядите, у Вас в груди – тюремная камера. Глядите! Видите? Глядите еще! Теперь видите? Она там?»На миг все стихло, и затем она воскликнула: «Есть!» Я кричу дальше: «Загляните внутрь, там сидит пленник! Видите?» – «Вижу», – уверенно последовало в ответ. «Это Ваше чувство вины, – кричу я в трубку. – Отоприте дверь темницы и скажите пленнику: «Ты свободен. Прости, что не сразу сообразила тебя освободить. Прости, что взрастила тебя таким большим». Глядите, он встает и направляется к двери. Видите?» Она не могла не увидеть. «Глядите, как легко он зашагал, как глубоко вздохнул. Глядите – его глаза засияли! А теперь посмотрите на своего ребенка». Прошло несколько секунд, и хрипы удушья прекратились. Несколько одиночных беспомощных всхлипов – и затем громкий плач. Дыхательные пути вновь открылись.
Я говорю дальше: «Загляните снова к себе в грудную клетку. Там еще одна темница. Посмотрите, кто в ней!» Женщина не отвечает. Я чувствую, как она напряглась. Она-то видит, но не может поверить. Ее охватывает ужас. Начинаю ее провоцировать: «Отвечайте! Кто это? Отвечайте! Кто это? Кто это? Кто это?»
Раздается сдавленный выкрик: «Мой ребенок!» – «Да, именно он – свою привязанность к нему Вы посчитали за любовь. Отоприте дверь темницы и скажите своему ребенку: «Ты свободен! Прости, что я прежде не сумела этого сделать. Теперь умею». Посмотрите, он встает и топает своими маленькими ножками к двери. Видите – карабкается через порог. Ему нужна свобода. Глядите – он шагает по своей жизненной дороге все уверенней. О-о, с каким достоинством он распрямляется!Вы заметили, как засияли у него глаза? А теперь посмотрите на своего малыша и возьмите его на руки, прижмите к груди. Теперь он свободный ребенок, а не Ваш пленник. Вас соединяет подлинная, а не собственническая любовь. Попросите у него прощения за то, что навлекли на него вирусное заболевание из-за самобичевания. Простите ему, что он принял Ваш вирус, поскольку и он тоже хотел быть хорошим. Ведь он мыслит так же, как его мать». Слышу – ребенок всхлипнул пару раз и залепетал.