Пустота веса не имеет. Противоположностью духовной пустоты является физическая свинцовая тяжесть. У человека, пребывающего в таком состоянии, вес тела утяжеляется во много раз. Настолько, что не отыщется средства, чтобы оторвать его от земной поверхности и удержать в воздухе. Он обречен обратиться в прах.
Подобному человеку свойственна безудержная активность и безумные планы. Создав себе мало-мальски известное имя, он считает вправе требовать, чтобы ему создали еще более благоприятные условия, и если его желание не выполняется, возникает отчаяние, которое спроваживает его на тот свет.
Человеку в таком состоянии не следовало бы садиться за руль, подниматься на строительные леса, ступать на мостки и подвесной мост, ему не следовало бы заниматься спортивной гимнастикой, прыгать, качаться на качелях, а также заниматься прочими видами спорта, требующими ловкости и сопряженными с риском. Во всяком случае не ранее, чем пройдет состояние душевной пустоты. Не следовало бы летать самолетом или путешествовать на судне. Почему? Потому что духовной гибели можно избежать. Физическая же гибель необратима.Когда на борту самолета оказывается определенное количество людей, которые желают нравиться всем, например, всему миру, то такой самолет попадает в авиакатастрофу. Почему? Потому что растраченная духовная энергия образует пустоту, которая заполняется энергией физической. Возникает многократная неимоверная тяжесть, выдержать которую в состоянии одна лишь земля.
Желание нравиться всем и каждому говорит тем самым, что в гробу ты и будешь нравиться всем, так как тогда уже ни ты не будешь оценивать других, ни они тебя. А если тебя все же оценивают, тебе от этого ни горячо, ни холодно.
Необъяснимые автомобильные и авиационные ката-строфы, загадочные кораблекрушения, не поддающиеся разумным объяснениям падения, странные молниеносные болезни с летальным исходом – вот к чему ведет желание нравиться всем. Кто говорит, что это было самоубийство, тот прав. Кто говорит, что это не было самоубийством, тот также прав.
В духовном смысле это было самоубийство, а в физическом это не мыслилось как самоубийство. Зачем убивать, если человек и без того уже был мертв? Задним числом можно обвинять кого угодно, ведь в материальном мире принято выискивать виноватого, чтобы его наказать. Подумайте лучше наперед, чтобы из-за Вашей гибели никто не оказался бы без вины виноватым. Если Вы высвободите желание нравиться всем, то не окажетесь в обществе тех, кто своим желанием нравиться всем подвергает риску как собственную жизнь, так и жизнь окружающих.Желая нравиться другим, человек подлаживается под них, а значит, перестает жить собственной жизнью, превращается в мальчика на побегушках, смеется чужим смехом и плачет чужими слезами. И так, покуда не приходит отчаяние – человек осознает, что жизнь прожита зря. К сожалению, из первого кризиса должных выводов не делают, хотя для всех, в том числе и для самих сопричастных, не остается незамеченным, что добросердечный в недалеком прошлом человек сделался неприветливым и жестоким существом, добивающимся цели любыми средствами. Кое-кто называет его по старой памяти сердечным, ибо знал его таким, другие же называют бессердечным, поскольку таким он предстал перед новыми знакомыми.
Чем большей известностью пользуется такой человек, тем больше люди желают ему нравиться, и никому не хочется сказать ему в глаза правду во избежание неприятностей. Человек ощущает, что делает людям добро, а те его не ценят, и от этого ожесточается. На первых порах он испытывает холодное равнодушие к более слабым, чем он сам, более сильных же осыпает грубой бранью. Недалек тот час, когда упавшего без сил человека он оставит умирать на земле, а силача, рвущегося напролом, уложит наповал выстрелом из револьвера. Когда случится подобная беда, никто уже не вспомнит, что этот человек некогда был кротким, желающим нравиться существом, не способным обидеть и муху. И никому невдомек, что всему виной стресс, который можно было бы давным-давно высвободить.
Чем сильнее желание нравиться всем, тем разрушительнее отчаяние. Максимальная степень отчаяния именуется безумием. Обезумевшему человеку жизнь уже не мила. Так что в духовном смысле человеку чувства ни к чему, а в физическом – без чувств, т. е. в состоянии безумия, никак не прожить.
Когда в газетах или журналах мне встречается очередная статья, расписывающая достоинства известного деятеля – нашего современника либо исторической фигуры – и ставящая нам в пример его безумные таланты, безумную работоспособность, безумную способность любить, безумную фантазию, готовность пожертвовать своей жизнью во имя создания чего-то небывалого, великого и могучего, меня охватывает отчаяние. Я еще не научилась сдержанно реагировать на идеализацию безумия.