— Уверен, у тебя есть дела. Школьные работы проверять и всё такое.
Я смеюсь.
— Мы не проверяем работы в подготовительном классе.
— О. Ну, уверен, у тебя есть дела. Например, убрать столы.
— Диана справится, — говорю я с усмешкой. — Общественные работы.
— Хочу ли я знать?
Я смеюсь и качаю головой.
— Возможно, ей понадобится твой присмотр.
— Мистер Б, Майкл, я — не её куратор. Она уже взрослая девушка. Как и я.
У Майкла дёргается скула.
— Что же… было приятно снова тебя видеть, Кара.
Кажется, он пытается выпроводить меня за эту дверь. Если он так беспокоится о том, чтобы не оставаться со мной наедине, ему стоило бы надеть рубашку.
— Позволь мне как следует поблагодарить тебя. — Я делаю шаг к нему. Его глаза расширяются, и он отступает от меня.
— Тебе пора идти. Не нужно меня благодарить.
— Почему бы тебе не позволить мне приготовить для тебя завтрак.
Он странно промокает угол глаза.
— Потому что это было бы неправильно.
— Неправильно?
— Неправильно, неприлично. Чтобы ты находилась у меня дома одна. — Он снова отступает, теперь вцепившись в край столешницы. Его костяшки белы, как мрамор.
— Ерунда, мы с тобой и раньше бывали наедине.
— Не с тех пор, как ты выросла в… — он моргает, беспорядочно водя глазами по комнате.
— Во что? — что бы это могло значить? Неужели он имеет в виду… Это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Я мечтала об этом, надеялась на это. Конечно, я здесь, предлагаю приготовить завтрак, моё сердце умоляет о любом предлоге быть рядом с ним. Но я никогда не думала, что он ответит на мои чувства.
Наконец он отталкивается от столешницы и указывает на меня. Выражение его лица такое суровое, что я вздрагиваю.
— В двенадцать разных видов потрясающего секса в сарафане.
Я ахаю и выпаливаю, не успев себя поправить.
— Мистер Бреннан.
Он делает шаг ко мне, и я медленно начинаю отступать к двери. Разум говорит мне развернуться и бежать, но тело велит остаться.
— Прости, — тихо говорит он, поднимая ладони в знак извинения. — Я не хотел тебя пугать.
Я качаю головой и шепчу:
— Я не напугана. Думаю, нам нужно обсудить, что ты только что сказал.
Он приближается ещё на шаг, и теперь моя спина обращена к улице, дверь всё ещё открыта, благодаря Диане, которая увезла тележки, не потрудившись закрыть её.
— Мне не следовало этого говорить. — Он возвышается надо мной в открытом дверном проёме, его плечи на уровне моего носа. Я чувствую его мужской запах. Если сдвинусь на один дюйм, то уткнусь лицом в эту широкую шелковистую волосатую грудь. Я тяжело сглатываю. Пора сказать ему правду.
— Думаю, тебе нужно было это сказать, — говорю я. — Так же, как и мне нужно кое-что сказать.
Мой взгляд поднимается, чтобы встретиться с его большими зелёными глазами, с его яростным выражением, в котором читается и страх, и что-то вроде отчаяния.
— Майкл, дело не только в деньгах. Ты мне нравишься. И всегда мне нравился.
Из него вырывается ругательство.
— Это мило с твоей стороны. Правда. Но когда я смотрю на тебя, то думаю о полной херне.
Я знаю, он не хочет меня обидеть, но это ранит.
— Не называй это так. Пожалуйста. Это не херня. Я — взрослая женщина.
— Твой отец убьёт меня.
— Нет, не убьёт!
Майкл подносит один сжатый кулак ко рту и прижимает его к губам.
— Я — мужчина с ужасными, взрослыми потребностями. Физическими потребностями. А ты — идеальный маленький, не знаю, одуванчик с чувствами и глубокими мыслями, и я не хочу пачкать это…
— Что заставляет тебя думать, что с тобой что-то не так…
Какое-то странное осознание останавливает меня на полуслове. Краем глаза или при помощи шестого чувства я осознаю, что за нами наблюдают. Или кто-то жаждет внимания. Мой взгляд опускается вниз, и я вижу то, от чего волосы на затылке встают дыбом.
Присутствие — тёмно-розового цвета, с прожилками, и оно выпирает из пижамных штанов Майкла.
Я снова ахаю, на этот раз от шока, что этот мужской стержень торчит наружу, побеждая в борьбе со свободным кроем фланелевых штанов.
И, чёрт побери, у меня слюнки текут не менее интенсивно, чем увлажняется моя нетронутая промежность.
Я сглатываю.
— Это…?
Он смотрит вниз.
— О, чёрт! — Майкл отворачивается от двери.
— На тебе… почему на тебе нет нижнего белья?
— Я был голый, прежде чем появилась миссис Хёрли, — объясняет он, что ничего не объясняет. Я ловлю себя на мысли, что в следующий раз, когда миссис Хёрли появится на пороге Майкла, мне хочется ткнуть её в рёбра локтем.