Мысли о ком-то или о чем- то, что мы не можем простить, блокируют позитивный поток всего хорошего в нашу жизнь.
Когда мы отстраняемся от наших сердец, чувств и эмоций, мы также отстраняемся от собственной силы.
Я росла в семье, где мало кто хорошо ко мне относился. Я всегда говорила себе, что взрослые терпят меня, только пока им что-то от меня надо. Тогда и только тогда они могли улыбнуться или сказать мне что-нибудь хорошее. Дети у нас в семье брали пример со взрослых. Я всегда была темой для шуток и всевозможных обвинений. В результате я выработала здоровое подозрение к большинству людей, особенно к тем, кто хорошо ко мне относится. Зачем это кому-то хорошо ко мне относиться? Я была уверена, раз мой папа, брат, сестра, другие родственники или гости презирали меня, то те, кто был со мной мил, либо чего-нибудь хотели, либо были сумасшедшими. Так или иначе, даже если кто-нибудь просто хотел получить ответ на обычный и безобидный вопрос, я видела подвох и не собиралась отвечать.
Однажды на работе женщина, с которой я редко общалась, сказала мне кое-что, что повергло в шок: «Ты такой хороший человек. Ты всегда готова помочь другим, а это замечательное качество».
«Кто, я?»
«Да, ты. Я думаю, многие не понимают тебя, потому что ты мало говоришь, а когда и говоришь, это звучит довольно резко. Но я вижу, как ты спрашиваешь, принести ли чего-нибудь, всякий раз, как идешь на обед. Я вижу, как ты всегда достаешь готовые копии из ксерокса и раздаешь их всем. Я вижу, как ты заполняешь вазу с конфетами у себя на столе и никогда не жалуешься, когда к концу дня она уже пустая. Это те милые вещи, которые ты делаешь, и я это вижу. Спасибо».
Я думала, она потеряла рассудок. Но на самом деле это я всего лишь за секунду потеряла свой. Как только я услышала ее слова, я потеряла те жесткие, подозрительные, израненные и сломанные частички себя, которые не давали мне увидеть правду о себе. Я потеряла годы детских воспоминаний, обиды и раны, из-за которых я видела только плохое в себе и других. Я потеряла всю злость на людей из моего детства. Но важнее всего то, что я потеряла всю подозрительность к милым людям. Если я была одной из них, то я просто не могла поступать подло и некрасиво по отношению к ним. Это значило бы, что я должна поступать так и с собой. А я не могла этого делать — вокруг меня и так уже было много других людей, которые делали эту работу за меня.
Когда родилась моя дочь, свекровь сказала мне то, что изменило мои с ней отношения и всю мою дальнейшую жизнь: «Ты напоминаешь мне меня в молодости. Я была такой злой, такой высокомерной и наглой. Я злилась, потому что мне было больно. Я была высокомерной, потому что все, кого я знала и любила, так и не смогли понять, как глубоко они меня ранили. Лучшие годы своей жизни я провела злясь на мир, пока не научилась прощать. Я надеюсь, что сейчас, когда ты стала матерью, ты тоже научишься прощать, потому что когда-нибудь тебе будет просто необходима эта спасительная благодать. Ведь у детей есть смешная способность — разбивать твое сердце снова и снова».
Затем она поцеловала мою дочь, меня и вышла из комнаты.
Если бы кто-нибудь сказал мне, что у меня было право злиться на мать из-за того, что она умерла и покинула меня, это сохранило бы мне годы жизни без страданий и обиды. Откуда мне было знать, что когда я сидела на ступеньках в ожидании отца, зная, что он не придет, у меня было право ударить по чему-нибудь или выругаться. Знай я это, я бы смогла лучше понять свои чувства. В детстве нам часто говорят, что нельзя чувствовать и что нельзя говорить. В результате когда мы вырастаем, то уверены, что наши чувства — неправильные, а слова — плохие.
Мы осуждаем свои чувства, будучи уверенными, что они неприемлемы. А если то, что мы чувствуем сердцем, неприемлемо, мы становимся эмоционально нечестными с собой и/или эмоционально отстраненными. Когда мы отстраняемся от наших сердец, чувств и эмоций, мы также отстраняемся от собственной силы. Ведь настоящая сила идет от сердца, а не от головы.
Чувства приходят и уходят. Что бы мы ни чувствовали в данный момент, это пройдет. Наша работа заключается в том, чтобы научиться принимать и отпускать свои чувства. А иначе мы просто застрянем в осуждении наших инстинктивных реакций на жизненные обстоятельства и людей вокруг. Когда такое происходит, прощение становится единственным спасительным билетом.