Мои пальцы погружаются в ее попку, и я приподнимаю ее, чтобы наполнить еще глубже. Ее руки взлетают к моим плечам в поисках поддержки, ее глаза расширяются.
- Я держу тебя, - обещаю я сквозь стиснутые зубы. - А теперь скажи это снова.
- Я люблю тебя! - кричит она, когда я врываюсь в нее. - Мой Дэйн, мой хозяин.
Наслаждение нарастает, горячее и быстрое, набухая внутри меня с безжалостной силой. Я рычу и сдерживаю свое освобождение. Она кончит снова прежде, чем мы закончим.
С каждым жестоким толчком она начинает новую литанию: - Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя...
Я больше не могу сдерживаться. Ее влагалище сжимает мой член, и я кончаю с ревом. Когда я клейму ее своей спермой, она находит свое собственное завершение. Ее ногти впиваются в мои плечи, когда она выкрикивает мое имя громче раскатов грома.
Мы сливаемся в совершенном, диком удовольствии.
Муж и жена.
Навсегда.
11
ЭБИГЕЙЛ
Я прогуливаюсь по длинной подъездной дорожке, которая ведет от дороги к пляжу. Машина высадила меня у ворот владения семьи Медоуз, и мне потребуется не менее двадцати минут, чтобы дойти до их частного пляжа.
Я не возражаю. Я не тороплюсь, погружаясь в красоту моего лесного окружения. Живые дубы обрамляют подъездную дорожку, элегантно изогнутые ветви создают пышный зеленый навес над головой. Это защищает меня от самой сильной жары, даже если от влажности у меня на лбу выступают капельки пота.
Пока я иду, глупая улыбка кривит мои губы. Я вспоминаю поездку на пляж, которая привела меня на свадебную церемонию три дня назад. Дэйн заказал элегантный черный седан, чтобы отвезти меня из «Магнолии» на встречу с ним для нашего частного союза. Я смотрела в окно, чтобы разглядеть как можно больше из того, что меня окружало, но пешком я могу видеть все более отчетливо.
Я поднимаю телефон и делаю десятки снимков. Я планирую нарисовать целую серию картин с изображением этого дома в честь дня нашей свадьбы, и мне не терпится завершить свою работу и удивить Дэйна.
Медоуз был достаточно любезен, чтобы снова разрешить мне въезд на территорию, ничего не сказав моему мужу.
Мой муж.
Моя улыбка становится шире, и я напеваю веселую мелодию, приближаясь к пляжу.
Я делаю еще несколько снимков пологих песчаных дюн, которые подчеркнуты тонкими листьями травы. Я подхожу ближе к одному из них, делая несколько макроснимков с нетронутым пляжем на заднем плане.
Если срок аренды галереи, которую я выбрала, истечет, у меня будет место, достойное показа картин из свадебной серии. Я не собираюсь продавать ни одну из них, но я хочу продемонстрировать день, когда я вышла замуж за мужчину, которого люблю.
На данный момент других моих пейзажей должно хватить, чтобы заполнить пространство, пока я работаю над новой коллекцией.
Я практически подпрыгиваю на тротуаре, голова кружится от счастья. Все, чего я когда-либо хотела, в пределах моей досягаемости. Скоро у меня будет своя галерея в Чарльстоне.
И любовь, о которой я никогда не смела мечтать, обещает блаженное будущее.
Дойдя до конца дощатого настила, я сбрасываю туфли и ступаю на песок босиком. Они тонут в нем, мелкие белые крупинки почти невыносимо обжигают мои подошвы. Я ускоряю шаг, пробираясь поближе к полосе прибоя, где песок остыл от соленой воды.
Мое внимание привлекает красивая фиолетовая раковина морского гребешка, и я беру это маленькое сокровище в качестве сувенира. Я поставлю его на свой комод рядом со своей коллекцией единорогов и фаршированными овощами.
Тихий смешок вырывается из моей груди при мысли о них в спальне Дэйна.
Наша спальня.
Он принял мою прихоть в свою жизнь, и не раз я ловила его на том, что он пялится на мои сувениры с самодовольной ухмылкой, как будто он жаждет этих маленьких сокровищ так же сильно, как и я.
Дэйн Грэм любит единорогов. Это смешно и достаточно мило, чтобы заставить мое сердце болеть.
Он до сих пор не сказал, что любит меня, и я не думаю, что когда-нибудь скажет.
Но я смирилась с этим. Его собственничество и стремление защитить сильнее, чем любая любовь, которую я когда-либо представляла до встречи с ним.
Я принимаю своего мужа-психопата таким, какой он есть, даже с темными сторонами характера. В моем сердце достаточно любви для нас обоих, и он, кажется, жаден до нее.
Моя любовь к нему разрастается в моей груди до грани боли, и глупый девичий порыв охватывает меня. Я использую фиолетовую раковину морского гребешка, чтобы вырезать на песке наши имена, и успеваю сделать быстрый снимок, прежде чем прибой смывает его.
Ты запомнишь каждую деталь этого дня. Я вспоминаю яростный приказ Дэйна, когда он заявил на меня права на крыльце.
Сегодня не штормит, но я намерена запечатлеть каждый аспект этого пляжа в своей памяти.
Я решаю, что мне нужен обзор пошире, поэтому возвращаюсь на дощатый настил и поднимаюсь по лестнице.
Мое сердце подскакивает к горлу, когда я вижу, как Рон шагает по старым деревянным доскам, направляясь ко мне. На его круглых чертах застыла мальчишеская улыбка, но меня пронзает страх, несмотря на обезоруживающее выражение его лица.
- Что ты здесь делаешь? - пытаюсь спросить я, но у меня перехватывает горло.
Я здесь совершенно одна с сексуальным хищником.
Он поднимает руки в знак раскаяния, сокращая расстояние между нами. - Я просто хочу поговорить. Тебя, леди, трудно раскусить.
Мой телефон все еще у меня в руке после фотосъемки, и я сразу же нахожу контактную информацию Дэйна. Звонок соединяется, но я слышу, как он звонит всего один раз, прежде чем Рон бросается на меня. Он выбивает его у меня из рук, и телефон отлетает в сторону. Он с треском падает на дощатый настил в нескольких футах от меня.
Он хватает меня за плечо, не давая отшатнуться от внезапной, шокирующей атаки. Его пальцы впиваются в мою плоть с такой силой, что остаются синяки, и я вскрикиваю в тревоге.
Дружелюбная улыбка сползла с его лица, и губы обнажили зубы в оскале.
- Где мой брат? - требует он.
В голове у меня шумит, и я пытаюсь вырвать руку из его жестокой хватки, но безуспешно.
- Рон пропал несколько недель назад, - рычит он. - Твои друзья сказали, что вы с ним поссорились, и твой парень защищает тебя. Ты что-то знаешь, не так ли?
- Что? - я не могу понять, что происходит. - Отпусти меня, Рон!
- Это Билли, тупая сука, - рычит он.
Он притягивает меня ближе, и я чувствую запах застоявшегося сигаретного дыма в его дыхании. Мой желудок скручивается при интуитивном воспоминании о последнем разе, когда этот аромат наполнял мои чувства: когда он загнал меня в угол в прачечной и поцеловал.
- Что случилось с Роном? - кричит он мне в лицо. - Клянусь богом, если ты причинила вред моему брату, я убью тебя, черт возьми.
Близнец. Мой пропитанный страхом мозг складывает кусочки воедино.
Я была потрясена, увидев, что Рон все еще жив, когда столкнулась с ним у своего дома. Но это был вовсе не Рон, это был его брат, который искал его.