Утром Сара по-прежнему чувствовала смущение. Сидя за столом напротив Кемпбелла, она разрывалась между желанием встретиться с ним взглядом и таким же сильным желанием избежать этого.
К счастью, он снова вел себя с ней точно так же, как со всеми остальными. Он придерживался этой линии поведения и за ужином в тот день, и на утро следующего дня. Вежливый, ничего не значащий разговор, такой же взгляд.
Во второй половине дня он, как и обещал, занес к ней в контору толченую слюду. В комнате был Патрик. Ноа зашел туда и положил на стол перед Сарой небольшой пакет.
- Ваша слюда, - произнес он немного торжественно.
- Благодарю.
К удивлению Сары, это простое слово она проговорила со стесненным сердцем. Взглянув на Патрика, который находился совсем близко от них, она добавила:
- Я уже сделала что-то вроде крыльев. Хотите взглянуть?
- Конечно. Почему нет?
Она повела его в другой конец комнаты, где три разного вида бумажных креста просыхали от клея, разложенные на бочках с краской. Спиной к Патрику, они склонились над ними.
- Вот это мне нравится больше, - указал Ноа на одно из крыльев. - Если бы они требовались настоящему ангелу, ручаюсь, он бы выбрал именно такие.
- А представляете, как они будут выглядеть, посыпанные слюдой? Спасибо еще раз, что исполнили свое обещание.
- Никакого труда... Вы сами будете все их делать?
- Нет. Эмма Докинс выразила желание помочь. Я сделаю только образцы...
Разговор иссяк. Наступила пауза. Сара не поднимала головы. Ноа чувствовал: что-то происходит у нее в душе, она далеко сейчас от того состояния, в котором оба они пребывали в этой же комнате два дня назад.
- Ноа, - еле слышно произнесла она, теребя веревку на пакете со слюдой.
- Да?
- Я думала...
- О чем?
- О вас... и об Адди.
Она взглянула прямо ему в лицо. На ней были очки, в них она выглядела сейчас особенно беспомощной и ранимой.
- ...Во всем этом нет смысла, - снова заговорила она. - Вы... и я... Нет... - Она безнадежно махнула руной и снова перевела взгляд на пакет. Это безвыходно...
- Сара, я не... - начал Ноа. Позади них раздался голос Патрика.
- Сара, на этом объявлении Тейтема... будем печатать лошадь и сани?
- Да, - ответила она, повышая голос. - Было бы хорошо. - И потом, тише, добавила: - Я должна заняться делом. Спасибо еще раз, шериф...
Несколько мгновений он угрюмо смотрел на нее... Значит, опять он только "шериф"... Ну что ж...
- Ладно, Сара, - сказал он после паузы. - Пусть будет так, как вы хотите...
Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он прикоснулся двумя пальцами к полям шляпы и вышел.
До самого Рождества он, как бы выполняя ее волю, старался почти не общаться с ней, что создавало неловкость в первую очередь, когда они встречались за столом, которую, впрочем, никто, кроме Сары, видимо, не замечал. Из-за стола они выходили в разное время, чтобы вместе не подниматься по лестнице в свои комнаты.
Как-то рано утром, когда снаружи еще было темно, Сара, покинув теплую постель и отворив дверь комнаты, почти столкнулась с Ноа, направлявшимся, по-видимому, туда же, куда собиралась она. Оба застыли на месте: еще не вполне проснувшиеся, непричесанные. У него из-под полушубка выглядывал ворот рубахи, она - в накинутом на халат пальто.
- Доброе утро, - пробормотал он наконец.
- Доброе утро.
Никто из них не двинулся первым, не улыбнулся.
После длительного неловкого молчания он предложил:
- Идите вы... Я подожду.
Он повернулся и быстро прошел и себе в комнату.
В канун сочельника, во второй половине дня, пошел снег. Сара сходила в городскую баню, потом щедро полила себя розовой туалетной водой, надела лучший костюм с жакетом "полонез". Дома сделала прическу, подложила дополнительный валик под волосы на затылке, тщательно разделила пробор, оставив часть волос небрежно виться, и как последний штрих - приколола медальон у горла белоснежной блузки с высоким воротником.
Она помедлила у небольшого зеркала, подняв кисть руки к кончику длинноватого носа, и в это же мгновение подумала вдруг о Ноа Кемпбелле, который через две двери от нее тоже, наверное, переодевается сейчас, готовясь к Рождеству.
,Мне все же не хватает его..."
Она взяла со стола приготовленный для Адди подарок - украшение в виде букета засушенных цветов, уложенное в пакет и перевязанное серой ленточкой. С грустью смотрела она на вещицу у себя в руке, думая о предстоящей встрече с сестрой все в том же доме Розы...
Сестра... Сколько еще таких же было там у Ноа Кемпбелла?.. Не только там...
Она вздохнула, посмотрела в окно, где густо валил снег и небо было того же цвета, что и лента, украшавшая пакет с подарком.
Последнее время она все чаще думала о них одновременно - о Ноа и об Адди, - и эти мысли бередили ее, как старая рана... Когда он виделся с Адди в последний раз? Продолжает ли ходить в этот дом? Целовал ли он ее сестру тогда же, когда целовал ее, Сару?..
В унынии она застегнула пальто, вышла из дома.
Все ущелье надело опушенную мехом горностая мантию. Рудокопы уже начинали спускаться с холмов, заполнять улицы, собираться в салунах, оставляя возле них своих мулов, привязанных к перилам веранд. Многие из мужчин здоровались с Сарой, окликая ее по имени.
В холле у Розы никого не было. Сара сразу поднялась наверх, постучала к сестре и вошла. Адди встала ей навстречу с кошкой в руках. Сердце у Сары защемило, когда она подумала, что, скорее всего, только в обществе этого животного предстоит Адди встретить сочельник.
- Счастливого Рождества, Адди, - проговорила она. - Могу я зайти на минуту?
Та отступила от двери, ничего не говоря.
- Я принесла тебе... вот.
Адди взглянула на перевязанный лентой пакет.
- У меня нет ничего для тебя, - сказала она.
- Мне ничего не надо... Возьми, пожалуйста.
Адди отпустила кошку, развернула подарок. Лицо у нее было печальное, измученное.
- Ты не хочешь оставить меня в покое? - спросила она.
- Наступает Рождество. Я хотела тебе подарить что-нибудь.
Адди молча смотрела на засушенные цветы.
- Ты, наверное, знаешь, - снова заговорила Сара, - о рождественском представлении, которое устраивается сегодня в театре Ленгриша. Между прочим, я управляю детским хором, если помнишь. Приходи туда, я тебя очень прошу.
- О чем ты говоришь?! Я не могу.
- Нет, можешь. Просто надень пальто, шляпу, и мы вместе пойдем вечером в театр.
- И там в меня начнут бросать камни!
- Никто в тебя ничем не кинет!
- Ты живешь в каком-то другом мире, Сара. Я не могу вернуться к нормальной жизни, даже если очень бы хотела.
- Поэтому ты и не хочешь?
- Да...
В который уже раз при подобном разговоре Сара была вынуждена переменить тему.
- Ты видишь Роберта? - спросила она.
- Почти каждый день. Он тоже не оставляет меня в покое.
- Тогда пойди ему хоть в чем-то навстречу. Станьте снова друзьями.
- Он тоже живет в выдуманном мире.
- Ты не права... Адди!.. Я хотела...
Впервые с момента их встречи в этом городе Саре показалось, что с сестрой стало все же немного легче говорить и ее можно даже спросить кое о чем... Задать вопрос, который давно вертелся у Сары на языке... Она была почему-то уверена, что если спросит сейчас, то получит правдивый ответ...
"Адди, шериф по-прежнему приходит сюда к тебе?"
Она уже раскрыла рот, но слова застряли в горле. В страхе перед возможным утвердительным ответом, она не произнесла ни звука.
- Нет, ничего... - выдавила она в ответ на вопросительный взгляд сестры. - Извини, мне надо торопиться в театр. Скоро начнут собираться дети.