Пролог
Кошелек, ключи, телефон...Непослушными руками я пыталась затолкать в сумку необходимые вещи, обманывая реальность, делая вид, что это утро ничем не выделялось из череды последних четырехсот шестидесяти пяти дней. Ну, подумаешь, он узнал, где я живу. Нашел и нашел. Это ровным счетом ничего не меняло!
Я могла все так же остаться в родном городе, жить в своей квартире, держать студию. Сомневаюсь, что он стал бы мне мстить за те показания в полиции. У него все было на "мази", схвачено. И моей жизни ничего не угрожало.
Я уехала совсем по другим причинам. Это не побег от трагедии к новой реальности. Это не любовь к нему, которая в одночасье разбилась и превратилась в груду камней, это не малолетские выкрутасы, с желанием, чтобы он побегал, доказывал что-то, возвращал меня. Это другое... Тимка путал его картину мира, его установки, принципы. Ему не нужны дети. И я не хотела иметь с ним что-то общее.
В этом вопросе мы с ним совпали как никто другой.
Мне двадцать семь лет, у меня есть деньги, и я смогу сама воспитать собственного ребенка.
Резко отбросила сумку на стол, подошла к окну и приоткрыла раму. Слегка прохладный утренний ветерок и еле слышные голоса ворвались в комнату. Минута – две – три, и деревня наполнится утренними, теплыми лучами.
Прислонилась щекой к еще прохладному стеклу окна, в немом безмолвии я наблюдала как клубы дыма плавно поднимаются вверх от небрежно брошенной в пепельницу сигареты.
Удивительно, но уже больше года я не дышала никотиновым запахом. А, может, просто внимание не обращала на курящих мужчин в округе; а, возможно, все дело в особенном, дурманящем запахе, который ассоциируется исключительно с Ним. И сейчас пряный, немного фруктовый запах Treasurer разносился по комнате, заставляя холодеть от ужаса.
– Здравствуй, Ксюша, – услышала голос и медленно выдохнула.
Захлопнулась входная дверь, а затем ключи со звоном упали на стол.
Бежать бессмысленно. Надо выдержать: ради ребенка, ради папы, ради себя.
Он уедет. Смысл ему здесь торчать?
Находиться в досягаемой близости от него было по-прежнему невыносимо. Глядя в одну точку, замерла, так и не обернувшись. Глупая, все равно неизбежное произошло. Но еще один маленький вдох перед прыжком в бездну позволял сконцентрироваться и четко продумать тактику поведения в случае того, если он узнал про Тимку.
– Привет, – спокойно поздоровалась в ответ.
Мы привычно молчали. Я не понимала, что происходит, стояли два человека, каждый в своих мыслях, что я, грешным делом, подумала о галлюцинации. И рассмеяться захотелось от облегчения.
А потом раздался звук брошенного на диван пиджака...
– Зачем ты приехал? Охрану вон поднял ночью, не выспались, маются ребята, – кивнула, глядя в окно как один из них прикусывает зубами сигарету и разливает по картонным стаканчикам кофе из термоса. – А у них, наверное, семьи есть, которые волнуются, переживают. Хотя... – с досады замолчала, поднесла руку к губам...Семья..."Что я несу?!" У таких и семей-то нормальных нет... – У тебя что других дел нет, Игорь? – со злостью оттолкнулась плечом от стекла, разворачиваясь к нему.
Окончательно приняла неизбежное.
Все же, было мучительно больно смотреть на него. Просто заглянуть в глаза и искать там хоть немного сострадания. Это глупо. Не может появиться то, чем человек никогда не обладал с рождения.
– Я рад, что смог тебя найти, – он улыбнулся лишь одним краешком губ. – А ты, похоже, не особо.
Игорь явно ждал от меня иной реакции, а не застывшего, как маска, лица. Я ощущала себя так мерзко. Спокойствие, которое он демонстрировал, вызывало во мне, кроме привычных отвращения и презрения, шквал позабытой ненависти. Как будто муж приехал за женой, которая взбрыкнула, решила проучить его, а он как, взрослый, мудрый мужчина, приехал возвращать маленькую, нашкодившую дурочку.
– Мы давно "расставили все точки над "и". Уходи, – в тон ему безапелляционно проговорила я, сильно сжав руки в кулаки, только не выдать гнев, не позволять собственным эмоциям взять над собой вверх.
– Нет, – коротко. Резко. Его спокойствие исчезло.
Oн подошел близко. Непростительно близко. Встал рядом, почти касаясь своим локтем моей руки.
Можно душу дьяволу продать в такой момент, и я бы не задумываясь сделала обмен полностью лишаясь памяти, забывая, поворачивая время вспять. Хотелось провести рукой по его волосам и глубоко втянуть запах дорогих сигарет.