– Доброе утро, – от неожиданности чуть не подскочила на месте и резко вскинула голову. Игорь смотрел с довольной ухмылочкой как я справлялась с непослушным покрывалом, обматывая его вокруг себя.
– Извини не хотела тебя разбудить, – губы пересохли и мне захотелось воды. Уже спокойно смотреть на этого мужчину у меня не получалось, он мне нравился всем! Даже сейчас, когда лежал довольный, ухмылялся и совсем не помогал исправить неудобную ситуацию. Хотя, похоже, неудобно было только мне одной. – Сколько времени?
– Без понятия, – Игорь потянулся, присел, облокотившись на спинку кровати, одеяло сползло и оголило часть задницы.
Какой гавнюк!
– Сваришь кофе? – от неловкости ляпнула первое попавшее и покраснела настолько, что чувствовала, как разгорелись мои щеки. Я не знала, как вести себя с Игорем, что говорить, как говорить….и черт… единственный мужчина, с кем я спала в одной кровати – Глеб и от этого мне сейчас хотелось испариться… чтоб я так смущалась вчера!
– Я не умею, – он лукаво взглянул, – но могу попробовать.
– Серьезно? – я искренне удивилась.
– Вот так, – Игорь развел руки в сторону, – все готовит машина. Правда. Немного баран в этом, – но губы хитро растянулись в улыбке.
– Ладно, – я вздохнула, но до самых ушей, в такт, улыбнулась ему, – если у тебя найдется годный кофе, сама сварю.
Поспешила миновать кровать и быстро испариться из комнаты.
Кухня была просторной, тоже сделана в стиле минимализма, с минимум шкафами для хранения посуды. И снова превалировали темные цвета, но при этом было не душно, а даже уютно.
Новую упаковку кофе я нашла в верхнем шкафчике, там же был набор зерен для кофемашины.
Сначала думала сварить такой кофе, какой я люблю, но все же закинула зерна в машину, так как турку так найти и не смогла.
– Я пару недель назад переехал, да и дома редко нахожусь. Сорри, Ксюш, –пояснил Игорь, плечом облокотился на холодильник.
Скользнула по нему взглядом вниз, от груди к животу. Слава Богу хоть трусы надел!
– Давай я что-нибудь на завтрак закажу. В холодильнике вряд ли есть что-либо съедобное, – он открыл дверцу, рассматривая содержимое полок.
– Давай сюда пару яиц. Омлет или яичницу пожарю, – встав на цыпочки, заглянула через его плечо, – овощи есть?
Он развернул голову ко мне, и мы встретились глазами. Впервые, после нашего пробуждения, он посмотрел серьезно, сканируя каждое движение моих ресниц. Внизу живота обдало жаром, и я облизнула снова пересохшие губы.
– Столько хватит? – хрипло спросил, а взглядом опустился к груди, которая едва была прикрыта тонким покрывалом. Не глядя, Игорь вложил мне в руки пару яиц.
Кивнув, сглотнула застрявший в горле ком.
– Ангел, ты что творишь? – одной рукой он схватил меня за шею, второй припечатал к своему голому телу и закрыл рот поцелуями.
А что я? Я не знала, что такого сделала. Это что он творил! Отчего мне было слишком хорошо с ним и в его руках. И своими эмоциями я делилась с щедростью.
Мы пообедали. Именно пообедали, потому что сели за стол только около двух часов дня. Игорь с удовольствием ел, приготовленную мной яичницу с овощами, пил кофе, и странно, немного задумчиво на меня поглядывал. А я разглядывала его профиль, темные, немного лукавые глаза, сногсшибательное тело, забывая обо всем на свете. Забыв о том, что на работу я так и не явилась, и не скинула, вчерашние фото. Наверняка, меня все уже обзвонились. Но я исчезла для всех, не чувствуя ни грамма вины. Сегодня у меня заслуженный «выходной», которого я специально лишала себя после развода, чтобы не забивать голову разрушающими мыслями.
Возвращение домой было подобно экшену. Одежда не высохла, и Игорь любезно одолжил свой пиджак, который я накинула на его же светлую рубашку, которую я просто стырила из его гардероба. Вся одежда висела на мне и была размера на три больше, но разве такая мелочь имела значение, когда в душе очень хорошо, а в груди разливалось приятное тепло? Мне, казалось, я полностью пахла им, ароматом, от которого безумно кружилась голова. Домой меня отвез Игорь сам, пообещав, что сегодня же пригонит мою машину.
А еще он пообещал позвонить…позже… сомневалась, что стоило это делать, такие эмоции должны оставаться и бережно храниться в памяти, как какое-то очень приятное событие или классное приключение, не запятнанное дурацкими обещаниями и сердечной болью.