Малыш сильнее разразился плачем, и я поспешила взять Тимошку на руки.
– Ты, наверное, у меня голодный. Сейчас молочко сделаю, – немного покачивая сына, вышла из комнату и двинулась в сторону кухни. Я нарочно не смотрела на Игоря, делая вид, что его здесь нет. Я боялась, что он все поймет. И тогда...тогда неизвестно что будет.
Мои нервы не выдержали, и я чуть не поскальзываюсь уже на входе в кухню. Игорь подхватил меня за талию, возвращая в исходную позицию.
Под каким-то негнущимся взглядом, одной рукой я покачивала сына, а другой насыпала в бутылку смесь, добавляла воду, мешала и подогревала. Тимошка ел жадно. Больше привычной нормы выпил, а потом моментально заснул.
– Кто это? – пришел он в себя.
Я трусливо подняла глаза, понимая, что сейчас реальность выстраивала вокруг себя новые правила и, если я хотела жить по своим, мне нельзя медлить и тушеваться.
На его лице адская смесь смешанных чувств: шок, неверие, удивление, озадаченность.
Мне придется тебя разочаровать, Мистер щедрость, я умею тоже давать сдачи.
– Мой сын, – спокойно проговорила я.
– Сын...
Я не выдержала пытку взглядом, плечом отодвинула его фигуру и понесла сына в комнату. Укрыла Тимку одеялом. После сытного завтрака, как минимум час он еще должен спать.
– Это и мой сын тоже! – утвердительно бросил Игорь, как только я закрыла дверь в детскую.
– Нет, это сын мой и Глеба, – сказала твердо, но противная горечь распространилась в горле, и я сглотнула.
– Что?
– Да, так случилось.
Уверенным шагом вернулась в гостиную. Мне было легче после сказанного, как будто сняла с плеч непосильную ношу. Он, как послушный пес, шел следом за мной. Но я слишком хорошо знала Игоря, чтобы не понимать, что происходит в его голове. Там вулкан, который не должен был взорваться. Любыми путями я должна его выпроводить прочь. Пусть уматывает обратно. Я дарю ему прекрасный подарок, пусть с горчинкой, но для него другое прозвучало бы как выстрел в голову. Пусть выметается, даже благодарностей не надо.
– Ксюша?
Звук собственного имени заставил меня вскинуться. Но не тушеваться.
– Иди, здесь тебе делать нечего, – подошла к входной двери, настежь открыла ее.
Он за секунду, как тигр, подскочил ко мне и с грохотом закрыл ее обратно. Нависнул надо мной, я даже опомниться не успела. Схватил за руки и силой припечатал их к стене. Его взгляд сканировал и грозил всеми смертными муками. Но я не испугалась. За измену он не станет линчевать, зато сильнее возненавидит.
Мы друг другу никто. Случайные попутчики, хоть та трагедия и не была случайной.
Мне двадцать семь лет. Я уже не верю в сказки в долго и счастливо. Я не хочу замуж, я там была. В семейной жизни мало что прекрасного. Но с ним мне хотелось поверить, отвоевать свой кусочек ванильного и воздушного брака, хотя он совсем не подходил на роль мужа.
– Значит, ты морочила мозги нам двоим... – с отвращением и злостью закричал Игорь. – А я-то думал...Шлюха!
Инстинктивно отвернула голову в сторону, когда он замахнулся, но кулаком прошел по стене в миллиметре от моей головы.
– Прости, – сама не знаю зачем сказала обезличенное извинение. Я не жалела о сказанном. Я сделала это добровольно, намеренно, осознанно. Потому что в моей реальности нет ему места.
Он чувствовал мою фальшь, которая читалась в прищуре его глаз и в складке между недобро сведенными бровями. Надо было немедленно заканчивать, лишь бы подальше от этого прямого и выразительного взгляда.
– Ребенок скоро проснется. Уезжай, пожалуйста, – поторопила его.
Я хотела спокойно вздохнуть, перевести дыхание и осознать, что именно последует за этим. Возможно, я накручивала себя, но мне не нравилось его тяжелое дыхание.
– Пока, – вдруг произнес Игорь и оттолкнулся от стены.
Развернулся. Быстрым шагом дошел до стола и схватил, брошенные им ключи от машины, а также пиджак с дивана.
"Пока", "пока", пока" – проносилось у меня в голове. Непонятные чувства.
Пальцами схватил меня за локоть и как ненужный экземпляр, даже не морщась, отшвырнул от двери.
Все. Тишина. И мне...никак. Ровно. "Видишь, дурочка, а ты чего-то испугалась...Искал, нашел – пусть получает. Нечего кровавыми лапами лезть в душу" – нашептывал внутренний голос.