— Нужно медленно отходить, — шепнула Марине.
— Даже не собираюсь, — грубо ответила та, ее голос поменялся до неузнаваемости.
— Ты с ума сошла! Она убьет нас обеих!
— Не зря же меня прозвали Кометой, ведь так?
Сопровождающая вскрикнула. Прямо на ее глазах вампирша менялась. Кожа покрылась блестящими синими пластинами с выступающими шипами длиной с кисть мужчины. Рост увеличился за счет когтистых ног дракона. Руки удлинились, пальцы видоизменились и приобрели кинжальные блестящие когти. Личико скрылось за страшной уродливой маской. Исчезли губы, зато выросли огненные зубы. Глаза запылали зеленым. Волосы и брови превратились в синий огонь, из позвоночника выступали острые шипы.
— Ничего себе! — выдохнула Нуария.
— Отойди, сейчас будет жарко! — сощурила горящие зеленые глаза Комета.
Охотница отпрыгнула. Акула оскалила постоянно меняющуюся пасть, прыгнула на нового противника. Грохот от столкновения стальных когтей с бетоном стоял страшный. Визг чудовища и воинственный крик вампира разносился намного километров вперед.
— Берегись! — крикнула Нуария и выстрелила в акулу.
Марина и сама видела надвигающиеся щупальца амебы. Перехватив их в воздухе, она перевернулась и силой потянула акулу на себя, насадив ее на спинные шипы. Монстр ревел и пытался изменить форму, достать до синей бронированной шеи девушки. Синий огонь покрыл все тело вампира. Акула вырвалась и разодрала Марине ногу. В оскаленную морду зверя воткнулись сразу пять когтей. Девушка замахнулась и несколько раз приложила чудовище об бетон. Во все стороны полетела каменная крошка.
На крышу выскочило с десяток охотниц. Они изумленно застыли. Лишь девушка-веронка не спасовала. Ее отличали от остальных белые длинные острые ногти и золотистые переливающиеся глаза. Она прыгнула как пантера и зацепилась когтями за спину расплывающегося монстра, методично вырывала куски призрачной плоти. Акула завизжала и скинула с себя веронку. Но девушка не сдавалась. Она вновь бросилась и оторвала монстру переднюю конечность, развернулась, агрессивно зашипела.
Марина, наблюдавшая за тем, как сражается охотница-веронка, вырастила когти до огромных размеров. Горящей лапой она быстро прихлопнуло синюю тварь, и увеличила температуру своего огня. Бетон заалел. Акула издала последний визг и растворилась.
— Можешь, не боятся, — произнесла страшным голосом Комета, дрожащей Нуарии.
Облик исчез, и девушка-вампир повалилась на бок. Ее подхватила веронка. Марина еще помнила ее золотистые переливающиеся глаза, прежде чем потерять сознание…
В тот момент, когда Марина вместе с Нуарией удалилась, Вулкан общался с Аркалией. По правде говоря, женщине хвостатый красавец не нравился, тогда, как ее девочки «кушали» его глазами.
— Мне интересна причина посещения вами высшего мира, — говорила она. — Конечно, это не мое дело, но все же.
— Ответ прост, — обворожительно улыбнулся Босс. — Мы хотел бы закупить местное оружие. Я могу показать разрешение на использование цацек, если вы мне не верите. Мы отстреливаем нечисть только с разрешения совета. Все тип топ, леди.
— Я об этом знаю, — нахмурилась Аркалия. — До меня дошли слухи, что вы выполняете заказы для темных.
— Это допрос?
— Нет.
— Да, у меня были когда-то связи с темными. Не без этого, — пожал плечами. — Но и вы, Аркалия, не безгрешны. Но к чему эти вопросы?
— Зачем вам адский вампир? Неужели ваша любовь к женщинам доходит до такого абсурда?
— А разве не ваша раса твердит о прощении? — ехидно поинтересовался Вулкан.
Она приблизилась к нему совсем близко. При желании он мог подробно рассмотреть ее клыки. Захотелось нервно сглотнуть. О да, эта женщина опасна, играть с ней, как баловаться с термоядерной установкой.
— Да что ты знаешь об этом, суар? — прошипела. — Вместо того, чтобы за юбками бегать учил бы историю, глупый мальчишка! Последний прощеный погиб при загадочных обстоятельствах много тысяч лет назад! Темные не позволят ей жить! Поэтому я и интересуюсь, зачем вам вампир?
— Не ваше дело! — огрызнулся и попытался вырваться, но рука женщины сделана, словно из камня.
— Я хочу забрать вампира, — медленно проговорила, смотря прямо в его синие глаза.
— А вот это ей решать, — начал злиться Босс. — Захочет, пойдет. А захочет, не пойдет. Все в ее власти.