Огромный корабль вышел из открытого окна портала, расширившегося до невозможных, казалось бы, размеров. Ни досок, ни гвоздей, цельное дерево. Вокруг огромных ветвей-крыльев кружились то ли бабочки, то ли светлячки. Во всем необычном сооружении путался взгляд и терялся в восхитительных красках. Среди цветов и светлячков мелькали белоснежные крылья белых вампиров.
— Их корабль, — выдохнула Экрис.
Живое судно зависло над лесом великаном, закрывая небеса. Смутное желание тянуло Лиму к ним, к свету, туда, откуда они прилетели. Их дом мог стать ее домом. Но как примут не чистокровную, чужую эти высокомерные люди? Нет… они давно не люди в отличие от нее. Она никогда не сможет стать одной из них. Теперь ей нет места ни среди людей, ни среди белых вампиров и до света никогда не дотянуться. Она темный вампир, чужая. Агрессия мужчины только подтверждало сей факт. Она враг для них и навсегда им останется.
Белый вампир плавно взлетел и скрылся среди ветвей древа-корабля. Судно исчезло так же внезапно, как и появилось. Только после того как оно скрылось вместе с яркой вспышкой, беглецы позволили себе выйти на поляну.
— Ну что, теперь мы на свободе! Как распорядимся ею? — спросила Экрис.
— Как-нибудь распорядимся, — горько ответила Лима, глядя в небо.
— Кстати, а в какой мы мир попали? — спросил Горлун озираясь, вытирая лапой выступивший на лбу пот. — Что-то я не припоминаю местности.
— Какая разница?! — недовольно пробурчала паучиха. — Все равно из нас троих только Крик нормально и выглядит! А мы с тобой уроды и нас расстреляют на каждом посту едва мы приблизимся! Не успеем сказать слова «здрасьте», как получим болт в зад!
— Мы найдем пристанище, — сказала Лима, утерев нос, заметила что плачет. На душе осталось большой пребольшой камень.
— Знаете, девочки, — хрипло проговорил их мохнатый приятель, — но, кажется мы в родном мире эльфов.
Сказал очень тихо и испуганно. Лима и Экрис повернулись в ту же сторону, что и он. Взгляд встретился с холодными синими глазами светловолосого эльфа. Несколько десятков воинов нацелили в них свое дальнобойное оружие.
— Жопа, — проговорила Лима, нахмурившись.
— Еще какая, — нервно хихикнула Экрис.
Глава 7
Марина пришла в себя. Она помнила все, что произошло на крыше. Но не могла до конца осознать, что, же все-таки с ней творилось во время боя с тварью. Откуда взялась агрессия? Почему так сильно хотелось уничтожить существо? Неужели именно так проявляется вампирская сущность? Злобная и страшная. Что будет дальше?
В комнате тепло и светло. На импровизированных подоконниках стояли в горшках живые цветы, не по сезону зацветшие. Все говорило о женской руке. Разве стал бы мужик уделять внимание таким мелочам, как цветы? У него дела есть важнее, к примеру, мир спать.
Девушка привстала на своей кровати, ощущая дрожь во всем теле. Женщину Марина не сразу увидела, пока в единственном темном углу не сверкнули яркие глаза. Аркалия — командир светлого отделения охотниц, да еще к тому же чистокровный белый вампир, неотрывно смотрела на проснувшуюся девушку.
— Здравствуйте, — глухо поздоровалась Марина. А сама с беспокойством думала, как давно Аркалия наблюдает за ней.
— Я здравствую давно, — отозвалась звонко и вышла из тени, присела на краешек стола.
— Это у нас приветствие такое.
— Я знаю, — хмыкнула охотница, — и то откуда ты тоже знаю.
Марину данное обстоятельство не сильно удивило. Многое в ее жизни казалось странным, особенно последнее время.
— Вы пришли что-то сказать мне?
Аркалия прошлась красивым пальчиком по своему носику, задумчиво глядя в окно. Она играла роль. Бездушными казались ее глаза. А ведь она могла внезапно атаковать, не изменив выражения лица.
— За последние… эм… годы люди, превращаясь в темных вампиров, не становились прощенными. Вы с подругой первые за тысячелетний перерыв, — начала издалека.
— Неужели люди не хотели стать другими? — спросила Марина, чувствуя себя неловко находясь рядом с такой могучей личностью, как эта женщина. От нее так и дышало силой и мощью, величием и красотой.
— Может, и хотели, — скривилась охотница. — Но не достаточно сильно. Зачастую они смирялись и искали собственную выгоду в новом обличии. В итоге опускались еще ниже, — закрыла глаза и хрустнула пальцами. — Вампир не бывает хорошим, это доказывает, к сожалению, история. Испробовав человеческой крови, он подпитывает свое ужасное «я».
— А вы?
— Мы давно не вампиры и не пьем кровь, — улыбнулась. — Название осталось. Ты не заметила? — внезапно поинтересовалась она. — Что со времени превращения ты ни разу не солгала?