— Что за цирк, Шруускунер? — яростно воскликнул Вулкан.
Марина поняла, что этот странный тип и есть заказчик. Светлым его трудно назвать — взгляд слишком нехороший.
— О, ты обиделся, мой дорогой друг? — огорчился тип с двумя челюстями. Он разговаривал с эхом, словно за ним повторяли его же слова. Как оказалось позже, это вторая челюсть создавала эхо.
— Обиделся?! Мягко сказано! Я привез твой заказ, как мы и договаривались, а ты устроил балаган!
— Я просто решил немного пощекотать тебе нервы. Разрядка иногда полезна, ты не слышал о таком? — его глаза прищурились, когда он наткнулся на Марину взглядом. — А это, что за прелестная дева с тобой? Какие волосы, какие глаза, изумительно! А фигурка!
— Она не продается, Шруускунер! — отрезал Вулкан, нахмурившись, заслоняя собой Маринку.
— Жаль, такой замечательный экземпляр, просто чудо!
— Не шути со мной! — зарычал хвостатый истребитель нечисти.
— Чего ты такой сегодня злой? Уже и пошутить нельзя, — залебезил Шруускунер. Он бросил Вулкану огромный бриллиант, который тот поймал на лету. — Думаю, этого хватит, чтобы оплатить твои услуги?
— Вполне.
— А ты не заглянешь ко мне на вечерок? У меня как всегда лучшие вина и девочки. Не пожалеешь.
— Думаю, на этот раз я откажусь, — резко ответил Вулкан.
— Ну, как знаешь, до свидания, мой друг. Я еще свяжусь с тобой, когда мне понадобиться редкая зверушка.
Он изящно развернулся и направился к порталу. Марина чуть не поперхнулась. Из его спины торчали шипы, там, где по идее должен быть позвоночник. Его слуги потянули змею за цепи, одаряя наемников недружелюбным взглядом.
— Почему ты отказался? — спросила девушка, когда они остались одни. — Ты же любишь женщин.
— Из-за тебя.
— Из-за меня?! — воскликнула удивленно Комета.
— Я с ним давно знаком и скажу тебе одно — он садист и маньяк. У него девушка — рабыня и горе той кто ему понравиться.
— А что с ней происходит?
— Ты видела его, заметила кто он такой?
— Я не знаю, как на это реагировать, я никогда с таким не сталкивалась, — призналась она.
— Ты знаешь устройство термитов?
— Надеюсь, мы говорим о маленьких насекомых пожирающих дерево?
Вулкан скосил глаза в сторону и скептически крякнул.
— Ладно, проехали. Главное другое. У этих насекомых есть главная матка и единственный самец и множество слуг — их дети.
— Да, об этом я знаю.
— Так вот, он — самец.
— А кто тогда матка? — глухо спросила Марина, уже подозревая, каков будет ответ.
— У него три матки. Это понравившиеся ему девушки. За сутки они воспроизводят до десяти боеспособных взрослых мужчин или женщин. Много для тех, кто понимает. Я не знаю, какие мутации происходят с этими девушками, но мне на всю жизнь хватило того, что я увидел. И мне бы не хотелось, чтобы с тобой произошло нечто подобное. Для него женщины рабыни, не более. Одни утоляют его страсть, другие — становиться матерями его многочисленного бесплодного потомства.
— Он термитотел? — спросил Кларен. — Имя знакомое.
Вулкан кивнул и каким-то жестом отдал приказ Доку открыть портал. Что человек-вешалка незамедлительно выполнил. Они стали собираться.
— Злобная раса, — добавил вампир ребятам, — дерутся как звери, могут гибнуть тысячами. Наверное, эти парни его детишки, уж сильно похожи.
— Но они…
— Разумеется, они похожи на людей! — воскликнул Кларен, перебивая Марину. — Термитотелы считаются одной из высших и древних темных рас. Не все же светленькие как белые вампиры, эльфы или вероны. Они достигли такой совершенства в эволюции, что главный самец может создавать себе маток путем мутации женщин других рас и задавать им параметры.
— Какие? — машинально спросила Комета, сглотнув. Ей стало нехорошо.
— Например, такие как мы. Видели? Отличий от человека нулевые, если конечно не выпустить им кишки. Тогда да, мы увидим разницу. Термитотелы сильно отличаются внутренним строением от любой расы, в них столько напихано, что даже профессиональный хирург заблудиться.
— А главный самец? — спросил Терон, проверяя свое оружие.
— Насколько мне известно, их всего-то пятьдесят штук, если считать все темные миры. Хотя я не уверен, что других нету. Термитотелы — единственная раса, которая мне известна. А подобных им может быть множество. Сколько веков они существуют! С ума сойти!