— Об этом пока не стоит думать, мы знаем лишь часть будущего.
— Надеюсь, девчонка сможет стать одной из нас. У нее есть шанс, и я думаю, что не зря рискнула.
Он поцеловал ее в висок и обнял.
— Мы все на это надеемся.
Глава 17
— И здесь не обошлись без своих прибамбасов! — возмутилась Сирена, хмуря брови разглядывая доспехи. — Ну скажите мне, на какой хрен мне этот спектакль на доспехах? Я что театр? Тут того грохнули, этого зарезали, а здесь вообще, фиг знает что твориться! Просила же черные, белые, любого цвета только без этих спектаклей в виде сражений! Ладно, еще цветок прилепили, как не пришей кобыле, но это! Художника на мыло! Толстая мымра!
Они были одни в оружейной комнате, и воительница с ног до головы облила грязью всех, кто причастен к созданию подобного, по ее мнению, убожества. Пришедшая в себя Лима и в полном обмундировании желтоглазик стояли рядом. Девушка скромно жалась к столику, мужчина томно развалился на доспехах и с час рассматривал свои руки в перчатках. Может, еще и зевал, но об этом история умалчивает.
— Дареному коню в зубы не смотрят, — брякнула Лима, после очередного нелестного выпада в сторону «криворукого» художника.
Ей послали нелестный взгляд:
— Такому коню зубы выбивают и вставляют новые! Я считаюсь наемником, которому платят лучшим оружием! — возмутилась Сирена и подвинула к Лиме поближе доспехи, показывая на рисунок. — Что здесь изображено?
— Женщина убивает мужчину, — неуверенно произнесла Лима. Рисунок был выполнен действительно безобразно, и трудно понять, что же там все-таки изображено.
— А если приглядеться внимательней.
— Фу! Какая гадость! — скривилась девушка, разглядев некоторую деталь.
— Ты бы их одела в здравом уме и рассудке? — раздраженно спросила воительница.
— Нет.
— А я похожа на умалишенную? — не получив ответа Сирена продолжила: — Да меня за такое светлые эльфы на порог не пустят, а вероны посадят в лодку и прямиком в портал смешить народ. Гномы, хм, те вообще мне топориком в голову, мол, не воительница ты, а шут гороховый.
— А что делать? Как в магазине поменять на другие?
— Поздно, изменю сама, но прославлять их веру не буду! Доспехи так и быть одену, формы менять не стану, но эти рисунки, увольте, изничтожу все!
Она коснулась кончиками пальцем меча и доспех, в миг они стали обычного коричневого цвета без иллюстраций.
— А они не оскорбятся? — осведомилась Лима.
— Им невыгодно, вот когда дело будет сделано нужно отсюда драпать.
— А почему? От гномов ладно мы удрали, потому что торопились, а отсюда нас что гонит?
— Продажность этих дамочек, они ж честь за грош не ценят. Откуда она у них, если они себя так ведут. Ты знаешь, сколько за мою голову назначено? Некоторые, разумеется, рискнут своим здоровьем и попытаются меня выдать. Деньги же нужны, для того чтобы поправить государственные дела после войны? Поэтому мы не будем ждать, пока они нас предадут, а смотаемся раньше и оставим дамочек с носом.
— Но ты же им помогаешь?! — изумилась Лима.
— Запомни, дорогуша, раз и навсегда. Не ищи верности среди тех, кто служит ложным богам.
— А как понять кто они такие? Ведь ты недавно говорила мне, что за богов иногда принимали слуг света, которые оставляли сои знания и уходили. А примитивный народ верил, что они были божествами.
— Достаточно посмотреть на их культуру, чем она развратнее и хуже, тем быстрее ты оттуда должна уходить. Значит, там не было никакого светлого, а был прислужник ада. Они любят пудрить мозги людям и другим расам, находящимся в зародыше.
— А здесь что?
— Ты видела же шаманку. Ей достаточно щелкнуть пальцем и объявить меня врагом, как тут же меня сбросят с пьедестала героя и опустят ниже всякого плинтуса. Где власть держит секта, верить ты можешь только себе. А еще хуже, если власть в руках фанатика. Неважно во что он верит и в кого, фанатик — беда всего света. Они считают себя чистыми и непорочными, пытаются втемяшить что-то другим и как ни странно на это ведутся. Но, по правде говоря, увы, история это только подтверждает, они горят в бездне ада. Так вот, шаманка — фанатичка чистой воды со всеми вытекающими отсюда последствиями. Прикажет на голове стоять, будут стоять на голове. Она думает, что умнее всех, но меня ей не взять.
— Вы знаете, что она вам приготовила?
— А то! — фыркнула Сирена самодовольно. — Она собирается принести меня в жертву, как плату за удачное завершение всех их бед. Так она считает, что заплатит своим божествам за оскорбление, нанесенное им моими поступками. А тебя бросить к мужчинам-дикарям. Они любую особь женского пола на сувениры растащат.