Бедный Антон. Я стою здесь, в дорогущем магазине, упакованная, как драгоценная кукла, только банта не хватает. А он завтра…будет лежать в гробу.
Мы едем по той же дороге, на которой случилось несчастье. Место его смерти я узнаю сразу. На обочине сверкают малюсенькие обломки пластика. А на искривлённой сосне пухлый венок.
Я зажмуриваюсь, и снова вижу его тело, упавшее на асфальт. Словно он был неживым, когда его сбивала машина. Манекеном, а не той напористой грудой мышц, которая пугала меня своей силой и мощью.
За лесом Влада включает поворотник, мягко въезжает на свежий чёрный асфальт. И уже через минуту перед нами появляется круглобокая арка, перечёркнутая полосатым шлагбаумом.
Дома здесь невероятные. Я такие только в фильмах видела. С причудливыми башнями, пяти- и шестиэтажные, с помпезными колоннами и периллами полукруглых балконов. С мраморными статуями за прозрачными решётками высоких заборов.
На одном из участков мелькнул настоящий фонтан. Другой вёл к дому широкую аллею из цветной плитки, а вдоль неё каштаны павия. А на лужайке третьего был настоящий топиарий: цветочную клумбу, пышную от сине-сиреневых соцветий, обступали кустарники в виде слонов и жирафов, которые будто пришли на водопой.
Влада остановилась перед резными воротами, которые стали медленно открываться, словно невидимые швейцары учтиво придерживали их створки.
Дом скрывался за цветущими липами. Мириады бабочек шоколадными тенями порхали вокруг роскошных крон, напиваясь нектаром. В машине запахло подслащённым чаем и свежескошенной травой. Под колёсами зашуршал гравий.
- Так, - Влада остановила машину и повернула ко мне голову. – Макияж и укладка были бы лишними, - скользнула взглядом по моему лицу и волосам. – А вот это надо убрать, - её пальцы зацепили мою золотую цепочку с маленьким крестиком. Я перехватила её запястья, и она встретила меня таким возмущённым взглядом, что ладони сами соскользнули обратно на колени, а моя голова послушно склонилась.
Блондинка стащила с меня цепочку со словами:
- Заберёшь через месяц. Когда хозяин дома с тобой наиграется.
Убрала моё украшение в свою сумочку-клатч. Достала помаду, и намазала новым слоем на свои губы, смотрясь в зеркало. Снова уставилась на меня.
- Пожалуй, тебе подойдёт. Иди-ка сюда, - притянула меня за подбородок. Губ коснулась прохлада красного цвета. – Отлично, - Влада улыбнулась. – В меру бесстыже.
Я сглотнула. У меня уже не осталось сомнений, какие услуги я должна буду выполнять для некого Ильи. Только если он живёт в таком шикарном доме, что ему стоит заиметь десяток таких, как я, даже лучше? Впрочем, кто сказал, что этого десятка у него нет? Может, у него целый гарем? И я просто ещё одна очередная.
- Первое, что ты должна будешь сделать, когда увидишь его, - блондинка хищно улыбается, - молча подойти, встать на колени, и поцеловать его руку. Поняла? Уж больно хорошо ты смотришься на коленях. Ему понравится. Поняла, спрашиваю?
Быстро киваю.
Это действительно происходит со мной?
Я выхожу из машины, и передо мной предстаёт дом во всей красе. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы охватить взглядом всю высоту этого четырёхэтажного красавца. Словно я подошла к айсбергу. Такое впечатление производит эта махина из белых стен и многочисленных, в виде разных геометрических фигур окон. Стёкла переливаются как грани льда на солнце. А необычная шершавая поверхность стен издали кажется пушистой как снег. Балконы, выступы, украшенные лепниной, ответвления от основного здания, полукруглые и квадратные. Все они будто вытекали, замерзали, и снова плавились.
ЕГО дом. Словно выточен из глыбы льда. Каким жёстким человеком нужно быть, чтобы заработать на такое? Каким придирчивым и строгим, чтобы подопечные сработали так идеально? И какие предпочтения иметь? Мне начинает казаться, что хозяин дома сам холоднее льда. И я снова чувствую, как немеют пальцы, и мурашки бегут по коже.