– Всем нам известно, что всемогущий аллах разделил чудеса света на десять частей, – сказал ал-Балхи. – Восемь из них он назначил Индии и Китаю, одну часть – Западу, и лишь одну – остальному Востоку. Если мудрые так говорят, то можно себе представить, как богата Индия. Мне рассказывали купцы да и сын говорил мне, что самые удивительные драгоценности и редкие алмазы добываются в стране Кашмир. Есть там долина среди гор, недоступная людям, оттого что там постоянно горит огонь. Пламя бушует днем и ночью, а вокруг него кишат змеи. И все же находятся смельчаки, которые, рискуя жизнью, пробираются к сокровищам и доставляют их богатым магараджам.
– Там можно разбогатеть, не правда ли? – спросил Якуб.
– Можно разбогатеть, но к богатству нужно еще и счастье. А бывает, что великими трудами добудешь богатство и от него нет счастья, а только одни беды. Рассказали мне один случай про неудачливого купца. Он пробыл на чужбине в скитаниях тридцать лет и вернулся в Оман[46] с великим богатством. На собственном корабле он привез дорогие ткани, драгоценные камни, амбру и мускус. Весть о его богатствах дошла до ушей халифа. Не успел неудачливый купец выплатить пошлину правителю Омана, как прибыл от халифа слуга с приказом арестовать купца и доставить его в Багдад.
– И его никто не спас? – Якуб проникся жалостью к неизвестному купцу.
– Слава аллаху, за него вступились все купцы Омана. Они пригрозили халифу, что прекратят торговлю с Багдадом. Купец был спасен и все же сумел насладиться своим богатством.
– Я рад за него! – воскликнул Якуб.
– Это было давно, – рассмеялся Наср ал-Балхи. – Только надо об этом помнить и не страшиться, когда беда приходит на порог твоего дома. Одно скажу тебе, сынок: не бойся великих трудностей и великих опасностей, и тогда тебе будет удача. Старайся привыкнуть к холоду и жаре, к голоду и жажде. На отдыхе не роскошествуй, чтобы потом было легче терпеть нужду. Посмотрел я на своего сына после возвращения из Индии и подумал, что если бы он всего этого не знал и не привык к такому, то не смог бы перенести трудности морского путешествия. Там всякое было. И никогда в самой страшной пустыне не было таких опасностей, какие сопутствовали им в море.
Так беседуя, они незаметно очутились у стен Бухары. Якуб сердечно благодарил доброго купца за то, что он предотвратил несчастье. А расставшись с ал-Балхи, он долго еще думал о том, может ли быть, чтобы вдруг, без всякой причины, человека лишили свободы и бросили бы в яму на верную смерть.
Как только Якуб очутился на знакомой улице, он тотчас же забыл все тревоги и волнения. Все дурное, случившееся с ним в пути, вспоминалось теперь, как неприятный сон. А явью был дом и его любимая Бухара, всегда красивая и праздничная. Уже цвели белые акации, протягивая к прохожим свои душистые гроздья цветов. Солнце весело играло в журчащих арыках, а на крышах глинобитных домов ремесленников алели никем не посаженные дикие маки. В ясном небе четко рисовались купола мечетей и минаретов. Якуб прошелся по оживленным улицам и подумал, как ему все здесь близко и дорого. Вот гнездо аиста на куполе минарета. Вот медленно передвигается на общипанном ишачке старый горшечник. Даже непонятно, как он умудрился так нагрузить крошечное животное. А вот спешит на базар башмачник. Через плечо у него висят связки сафьяновых башмачков для юных красавиц, на голове целый тюк выделанных кож. Он идет стройный, слегка покачиваясь под своей ношей, и седая борода никак не говорит о его старости. Глаза у него веселые и молодые. Прошли две женщины в легких накидках, небрежно наброшенных на черные косы. Звякнули серебряные браслеты, сверкнуло янтарное ожерелье. Они весело смеются. А может, ему кажется, что все так веселы? Он заглянул в калитку своего медресе, где втайне от мудариса мальчуганы гоняли тряпичный мяч. Святотатство!.. Но они этого не помнят, они боятся только наказания старого мудариса, а не кары господней.
У мавзолея Исмаила Самани Якуб остановился и залюбовался каменным кружевом строения. Здесь было пустынно, и Якуб остановился под цветущей яблоней и подумал, что вот сейчас, когда здесь благоухают розовые цветы яблони, кажется, что мавзолей этот говорит не о смерти великого правителя династии саманидов, а напоминает о жизни, которая была и будет на этой древней земле.
На базаре все привлекает взор. Глаз не нарадуется на златотканые шелка, словно созданные для царского праздника. А разве не красивы яркие полосатые ткани для халата, циновки и ковры, горы сушеных фруктов, орехи и халва, самая сладкая на свете, какую умеют делать только в Бухаре!