На всякий случай я скомкиваю одеяло, делая вид, что там кто-то спит или спал. Хорошо, что ко мне в комнату редко заходят, а ночью я вообще никому не нужна. Получив сообщение от Расса, открываю дверь комнаты и тихонько выхожу в коридор.
Руки немного вспотели от волнения, а сердце начинает стучать быстрее. Всё таки не каждый день ночью убегаю из дому. Больше всего боюсь, что отец узнает об этом. Вот тогда мне не поздоровиться. От этих мыслей холодок пробегает по позвоночнику. Чувствую себя ребёнком, который решил сделать какую-то пакость, и теперь боится попасться родителям. При этом ощущая волнующий азарт и нотки веселья. Виной этому адреналин, ведь делать что-то такое, пока отец в любой момент может меня застать, в моём случаи, хуже прыжка с парашютом или плавания с акулами. Там хотя бы смерть будет быстрой, а тут последуют долгие муки наказаний и морального давления.
Осторожно прохожу мимо спальни родителей и спускаюсь по деревянной лестнице. Когда она предательски скрипит под ногами, закусываю губу и мысленно проговариваю все молитвы, которые когда либо слышала. Пройдя эту пытку, оборачиваюсь назад и убеждаюсь, что в коридоре никого нет. Дойдя до двери, медленно прокручиваю замок, стараясь не издавать ни звука. Он не сразу подчиняется мне. Когда я начинаю раздражённо крутить его во все стороны, дверь наконец-то поддаётся мне. Как можно тише опускаю ручку вниз. Она в ответ дарует мне очередной скрип. Да почему сегодня всё такое громкое?
Любой шорох, дуновение ветра за окном, собственное дыхание отдаются неприятной пульсацией в голове. Кажется, что это сейчас слышат все вокруг, и мне стоит всего лишь обернутся, чтобы увидеть сердитый взгляд отца. Понимаю, что всё это неправда, а только вымыслы моего воображения, но от этого беспокойство никуда не уходит.
Я потихоньку приоткрываю дверь. С улицы прекрасно слышно мотор проезжающей машины, вой собаки вдали, шелест листьев, подхваченых сильным ветром. Все эти обыкновенные звуки, на которые я раньше даже не обращала внимание, кажутся самыми громкими в мире. Молюсь, чтобы их не услышали родители. Быстро выхожу на улицу и также осторожно закрываю дверь.
Теперь это позади. Довольная, волнующаяся улыбка расползается по моему лицу. Оглядываюсь на окна и убеждаюсь, что меня никто не видит. Затем едва не подпрыгивая бегу к месту встречи. Ноги сами несут меня, а я наслаждаюсь момент. Волнение. Радость. Предвкушение. Никогда б не подумала, что буду настолько взбудоражена тайным выходом из дома.
Нет, я не одобряю детей, которые назло родителям убегают из дому и совершают безрассудные поступки, лишь бы доказать, что они взрослые, самостоятельные и крутые. Это говорит как раз об обратном. Я считаю такие поступки глупыми, ибо есть тысячу мирных, хороших и полезных способов доказать, что ты чего-то стоишь. Моя же ситуация совершенно другая. Я поступаю так из-за необходимости.
Когда-то было даже страшно представить это, а сейчас я как маленький ребёнок радуюсь этому моменту. Потому что я смогла. Не струсила, не дала задний ход и вопреки ужасном страху отважилась на это. Кому-то это может показаться глупым, но для меня, человеку которому и слова бывает нельзя сказать без разрешения, это первые маленькие шажки, которые выведут меня с под диктатуры.
Машину Расса я нахожу быстро. Сев на сидение, могу облегчённо выдохнуть.
- Я так понимаю твои не в курсе, что ты здесь, - говорит Расс, осматривая меня.
Я лишь закусываю губу и возбуждёно машу головой. Сейчас моё тело переполняет задорная энергия. В ответ получаю довольную маленькую ухмылку и от этого сама начинаю улыбаться. Машина набирает скорости, а я с удовольствием наблюдая за ночными улицами, освещёнными яркими фонарями.
- Я нашёл страницу "Вечерних новостей", - серьезным тоном заявляет Расс, привлекая моё внимание. - У них месяц назад умерла сотрудница. Они посвятили этому целую статью с соболезнованиями её семье.
Я совершенно забыла поискать информацию о таинственной журналистке в интернете. Хорошо, что он решил заняться этим.
Расс достаёт телефон из кармана, тыкает в него пару раз, поглядывая на дорогу, и протягивает его мне.
- Думаю, будет лучше если ты сама почитаешь об этом.
Я принимаю телефон и внимательно читаю статью. Оказывается женщину звали Клэр Касл. У неё из родственников осталась лишь одна сестра Мишель Касл. Остальная часть статьи оказывается бесполезной.
- У меня есть её адрес, - заявляет Расс.