- Если б нормально выполняли свою работу, мне б не пришлось этого делать, - отзывается Расс.
Руки отца отпускают бумаги. Он встаёт с своего стула, опирается кулаками о стол, а в глазах мелькает раздражение.
- Пошёл вон из моего дома, - цедит он сквозь зубы.
Часть моего тела инстинктивно уже готова выполнить его приказ, хоть он предназначался не мне.
- Я здесь из-за Джесс. Она отчаянно пытается доказать мне какой вы хороший, но пока я убеждаюсь в обратном. - Расс опирается на дверной косяк, скрестив руки на груди и прожигая отца ненавистным взглядом.
Атмосфера в комнате с каждым мгновением становится все более опасней. Ещё чуть чуть и они с цепи сорвутся. Нужно срочно это прекращать.
- Ты же обещал молчать, - тихо напоминаю Рассу.
- Это ты так решила.
- Пожалуйста, - прошу я, смотря на него умоляющими глазами, - помолчи и не усугубляй ситуацию.
Он ничего не отвечает, а мне остаётся лишь надеяться, что мои слова для него что-то значат.
- Если вы закончили свои милые беседы, то пусть он проваливает отсюда, а ты, - отец указывает в мою сторону, - останешься здесь. Нам действительно нужно поговорить, - в последней фразе звучит нескрываемое предупреждение.
Я нервно сглатываю. В этот момент, мне меньше всего на свете хочется оставаться с ним наедине. Хоть Расс сейчас только мешает делу, но с ним во мне появляется больше уверенности.
Изначально разговор ушёл не в то направление. Нужно переходить к самому важному, пока это ещё возможно. Оттягивать больше нельзя.
- Мы нашли насильника Вивиан Эванс, - выпаливаю я, надеясь, что это заинтересует отца и его гнев сменится профессиональным любопытством. Но это производит обратный эффект.
- Вы что?! - он бьёт ладонью об стол, то чего я подпрыгивая на месте. - Я же говорил тебе не лезть в то дело!
Он выходит из-за стола и медленно подходит ко мне. Каждый его шаг вызывает новую волну паники, которая быстро расползается по телу. Ладони вспотели, ноги подкашиваются, но я заставляю себя неподвижно стоять и не выдавать истинные чувства.
Никто не должен увидеть мою слабость. Почему он так влияет только на меня? Почему эта давящая, устрашающая, доминантная энергию не действует на Расса? Как он может так свободно огрызаться без капельки страха? Как мама может спорить с ним и при этом побеждать? Почему я так не могу?
Ответ сам приходит ко мне. Все эти детские страхи только в моей голове. Что он может мне сделать? Накричать? Как-нибудь переживу. Выгнать из дому? Перестать давать деньги? Так я уже взрослый человек, могу сама о себе позаботиться. Ударить? Боль быстро пройдёт, но ощущение беспомощности и слабости останутся. Я больше не маленькая девочка и никому не позволю причинять мне боль.
Новый прилив силы, придаёт мне смелости. Я задираю подбородок и с гордостью говорю, глядя прямо в серые глаза:
- Я поступила так, как посчитала нужным. И ни капельки об этом не жалею.
Два предложения, но сколько они значат для меня. Ноздри отца опасно раздуваются, в глазах плещется ярость, а я ликую собственной маленькой победе. Это не наша с ним битва, а моя и моих детских страхов, которые до сих пор живут во мне.
- Мишель Касл поссорилась со своим парнем Брайном, - начинаю рассказывать я. - Он напал на неё в парке, когда она..
- Ты действительно думаешь, что я буду слушать каких-то там сопляков? - перебивает меня он. - Это не детские игры! Ты хоть представляешь во что впуталась?!
Я вздрагиваю от его крика. Стальной голос, наполненный злостью, проходит сквозь клеточки моего тела, превращая его в камень.
- Если я говорю, чтобы ты не лезла в мои дела, это значит, что ты не должна вмешиваться в мою работу! - продолжает орать отец. - Или твой маленький мозг не понимает простых слов?
Он тыкает пальцем в мою голову, как в детстве. Говорит со мной как с глупым недоразумением, его собственным разочарованием. Это остужает мой былой порыв. Приказываю себе быть сильной, но я снова превращаюсь в ту маленькую беспомощную девочку. И тут я наконец-то кое-что понимаю. Если общаться с человеком как с ничтожеством, то со временем он почувствует себя именно таким. Вот почему я становлюсь неуверенный ребёнком только в присутствии отца. Как раз он заставляет чувствовать себя такой глупой и жалкой. Его тон, слова, жесты. Я во всё это верю, а он даже не понимает, как сильно отпечатываются его действия на мне.
- Хватит со мной так разговаривать, - отвечаю я, стараясь не сломаться под его гневным взглядом. - Я больше не ребёнок. Почему ты не воспринимаешь мои слова всерьёз? Если б ты с самого начала нормально поговорил со мной, мне не пришлось самой искать все ответы!
- Да потому что это тебя не касается!