Раньше я б себе не позволила таких смелых, наглых, откровенных действий, просто не смогла б так сделать. Но в этот момент на мне сказывается вся усталость и пережитое этого дня. Они не оставили во мне смущения, гордости, волнения, заставили забыть все старые разногласия и перепалки, отключили разум. Сейчас это не имеет значения. Я как оголённый провод, без брони, защиты, сдерживаемого механизма. Это неправильно, мы друг другу никто, но мне всё равно. Мной движут чувства и душевный порыв, а сил, чтобы протестовать им, у меня нет.
Закрываю глаза и впитываю запах Расса. На душе становится легче и спокойней. Неосознанно провожу носом по его шеи и в ответ получаю шумный выдох.
Расс
Она сводит меня с ума. Просто издевается! А я не могу этому противостоять.
Когда Джесс ударил её чёртов папаша, я готов был накинуться на него в ту же секунду, но она меня сдержала. А я, как послушная собачка, выполнил её просьбу. Не смог защитить! Позволил ударить, хоть мог предотвратить это. Нужно было лишь стать впереди, загородить её, вмешаться в разговор, но я решил не лезть к ним и не провоцировать этого недокопа, опять же таки по просьбе Джесс. Вот идиот. А она ещё считает себя слабой. Как она вообще может так говорить о себе? Это я здесь единственный слабак, который умеет только наблюдать за тем, как страдают его близкие.
Когда увидел её бледное, мокрое, безразличное лицо, что-то внутри меня оборвалось. Грудь стянуло колючей проволокой. Мне было физически больно смотреть на неё в таком состоянии, неживом. Я впервые понял, как привязался к ней, хоть и пытался оттолкнуть от себя. Когда Джесс накинулась на меня и начала орать, я мысленно радовался. Лучше слёзы и злость чем безразличное шагание в пустоту. По себе знаю - нельзя держать всё в себе.
Я не мог оставить её одну, только не в тот момент и не в том состоянии. Мать удивилась гостье. Она застала меня на кухне, когда я наливал молоко для Джесс, и попыталась узнать побольше информации о ней, но получила лишь скупой ответ "У моей знакомой проблемы с домом. Ей негде ночевать". С расспросами она больше не лезла, только напомнила, что это не место для посторонних. Я й сам это знаю, поэтому домой никого никогда не приводил, кроме Джесс, в этом не было необходимости, да и не хотелось видеть здесь чужих людей. А Джесс…С ней всё идёт не по плану.
Вот решил зайти к ней перед сном и отправится спать на диван в гостиную, но теперь лежу с этой ненормальной на одной кровати, а она как ни в чём не бывало прижимается ко мне. И как так получилось до сих пор не могу понять. А ведь я почти сбежал от неё, когда она начала задавать идиотские вопросы, на которые я и себе не мог дать ответы. Но это её "Останься"... В нём было столько горечи, надежды, усталости, боли, отчаяния. Оно буквально парализовало меня. Мне осталось сделать всего лишь шаг, но я не мог. Приказывал себе, но ноги отказывались подчиняться. Казалось, что если сейчас выполню её просьбу, то назад пути уже не будет. Больше не смогу отступать, врать себе и отпустить её. Мозг отчаянно отказывался, кричал, что новая привязанность ни к чему хорошему не приведёт, что Джесс будет лучше с кем-то другим, что я не достоин её. Но сердце ныло от одной только мысли уйти. И я остался, хоть и знал чем это закончится. Твердил себе, что это только потому что Джесс сейчас лучше не оставлять одну, но правду от себя не скроешь. Вот что я за идиот такой? Мазохист хренов.
И сейчас, когда она касается к моей шеи, а в голове проносится тысяча разных картинок, я едва сдерживая себя. Сглатываю и выдыхаю. Будь это какая-то другая девица, я б с ней не церемонился, а с Джесс так нельзя. Интересно, она хоть понимает, что делает?
- Малышка, я конечно всё понимаю, но в твоих же интересах лучше так не делать, - предупреждаю я.
- Прости, - она пытается отстранится, но моя рука ложится на её спину и возвращает обратно.
- Просто попытайся обойтись без лишних движений, - поясняю я, а мысленно проклинаю себя.
- Угу, - едва слышно отвечает она.
Влажные длинные волосы размещаются на моей груди, а я не удерживаюсь и накручиваю одну прядь на палец. Когда нежные руки начинает рисовать узоры на моём животе, в голову лезут не лучшие мысли и я задаю вопрос, чтобы от них отвлечься:
- Он ведь не в первый раз тебя бьёт?
Одна лишь мысль об этом приводит меня в бешенство.
- Нет, - она сразу понимает о чём идёт речь. - Не хочу сейчас об этом думать, лучше расскажи мне что-то.
- Что именно? - хмурюсь я.
Если она сейчас начнёт спрашивать о моём отношении к ней, то её ждёт разочарованная. На эту тему я разговаривать не намерен.