Мы заехали за Карен и Мишель, а теперь сидим в машине в ожидании последнего участника нашей будущей беседы. Внутри салона тишина. Каждый думает о собственных переживаниях. Карен не сидится на месте, она постоянно проверяет телефон, ёрзает по сиденью и поправляет волосы. Мишель же, по сравнению с ней, очень тихая. Я даже иногда поглядываю назад, чтобы проверить не делась ли она куда-то, но девушка сидит неподвижно, закрыв лицо руками и немного ссутулившись. Расс как всегда выглядит напряжённым и хмурым.
Для всех нас это будет непростой вечер. Поможет ли это? Послушает ли нас отец? Что нам даст этот разговор? Столько всего не ясного, но это всё, что я могу сделать.
При мысли о нашей предстоящей встрече у меня начинают дрожать руки, поэтому я старательно пытаюсь избегать их, но волнение не проходит. И как-то само собой пальцы неосознанно цепляются за предплечья Расса. В последнее время это стало таким привычным и жизненно необходимыми действием. Кажется, что только прикосновения к нему ослабляют затянутый узел страха внутри. Он неожиданно стал моим успокоительным, поддержкой, опорой, и от этого осознание мне становится страшно. Страшно потерять его. Как быстро всё перевернулось, стоило нам столкнуться с общей проблемой и узнать друг друга получше. А ведь мы ещё неделю назад ненавидели друг друга и я считала его всего лишь неуравновешенным, грубым, агрессивным психом. Хоть это и не изменилось, но мне открылась другая сторона - внимательная, заботливая, ранимая.
Яркий свет заставляет меня зажмурится и переключить внимание на машину, остановившуюся прямо напротив нас.
- Пора, - сообщаю я, отпуская Расса.
Мы выходим с машины, к нам подходит Ви.
- Готова? - спрашиваю я, обнимая её.
Она отстраняется и вымученно улыбается.
- А может быть иначе?
Хоть она и пытается не показывать тревогу, но это и так написано на её лице.
- Не переживай. Мы справимся. - Я крепко сжимаю её ледяные руки.
Расс хватает Ви за плечи и прижимает к себе в знак поддержки. Затем мы дружной командой идём к моему дому. У меня возникает чувство дежавю. Вот так вчера мы с Рассом шли по этой дороге и в конечном итоге всё закончилось ужасно. Сегодня всё будет иначе - нас обязательно выслушают.
Как только мы заходим внутрь, нас встречает мама и вид у неё такой пугающий - смесь удивления, растерянности, возмущения и негодование.
- Джесс, если это опять связано с работой Роберта…
- Мама, - я быстро обнимаю её, не дав договорить предложение, и тихо шепчу на ухо: - Ты же знаешь меня, я б не стала приводить в дом чёрт знает кого. Это очень важно. Обещаю, что в последний раз.
Я отпускаю её и всем своим взглядом пытаюсь передать всю важность ситуации. Она обводит нашу компанию взглядом, и при виде измученной Мишель её лицо смягчается.
- В последний раз, - тихо напоминает мне мама, а затем громче добавляет: - он на кухне.
- Спасибо, - киваю ей в знак благодарности и иду дальше. Все остальные следует за мной.
Отец увлечённо разговаривает с кем-то по телефону на повышенных тонах, шагая вдоль кухни. Он не сразу замечает наше присутствие, но когда это происходит, замирает на месте и прерывает разговор.
Он обводит нашу компанию изучающим взглядом и останавливается на мне.
- Я же тебя предупреждал.
В этот раз отец ведёт себя сдержанно, без криков и колючих фраз. Даже через всю комнату ощущается его ледяное, яростное спокойствие. В этот раз он не жёсткий диктатор, а полицейский, выполняющим свою работу в любых обстоятельствах.
Я выпрямляю спину и выдерживаю его многозначительный взгляд.
- Я ведь говорила, что больше не отступлюсь.
Он сжимает челюсть, но мне ничего не отвечает, вместо этого подходит к нам.
- Вы, - отец указывает на Мишель, Ви и Карен, - идите за мной. Все остальные остаются здесь.
- Нет! - протестует Расс, вставая впереди Ви. - Я не оставлю их с вами.
- Ты что вообще делаешь в моём доме? - Отец едва не вплотную подходит к Рассу и тыкает пальцем в его грудь. - Ты здесь никто. Запомни это и проваливай отсюда.
- Я сказал "нет". - Расс хватает его руку и крепко сжимает.
- Отпусти, - предупреждает тот. Его глаза превращаются в опасную щель.
Они испепеляя друг на друга взглядом, распаляясь всё больше и больше, и никто из них не собирается отступать.
Расс переживает за Ви. Он до сих пор винит себя в случившемся, пытается отгородить от всех опасностей. Отец, конечно же, ей ничего не сделает, всего лишь хочет поговорить без посторонних, но он ему не доверяет и воспринимает, как возможную угрозу.