Я знаю, что будет дальше, если не остановить их, поэтому втискиваюсь между ними и ладонями пытаюсь оттолкнуть в разные стороны, но они даже не шевелятся.
- Расс, успокойся, - я обращаюсь к нему, в надежде заставить мыслить рационально.
- Я больше не оставлю её одну, - отвечает он, не оборачиваясь ко мне.
- Именно поэтому тебе нужно успокоиться. С ней ничего не случится.
- Расс, всё в порядке, - убеждает его Ви, поглаживая по спине, а голос у неё такой встревоженный и умоляющий. - Я справлюсь. Отпусти его, пожалуйста.
Он неспешно оборачивается к ней, всматривается в глаза и резко разжимает руку.
- Я буду здесь. Если что-то случится, зови меня.
- Угу, - она кивает, а уголки её губ едва заметно дёргаются вверх.
Отец идёт на выход из кухни, но когда проходит мимо меня, хватает мою руку, да так сильно, что она у меня чуть ли не немеет.
- С тобой я разберусь позже. И угомони наконец своего бешеного пса. - Он говорит мне на ухо, так что его слышу только я.
Расс делает какое-то движение в нашу сторону, но отец меня отпускает и уходит в гостиную. Девушки следуют за ним и, судя по звукам, они направляются в его кабинет. А мы с Рассом остаёмся стоять на кухне.
Наступает тишина. Никто из нас не знает, что делать и как долго это продлиться. Я отодвигаю стул и сажусь за стол.
Отец согласился выслушать девушек, а значит теперь всё в его руках. В том, что он поступит правильно, я даже не сомневаюсь, но мне до сих пор не даёт покоя упущенная деталь и обещанные разборки со мной.
- Кофе будешь? - глупый вопрос и совсем неуместный, но ничего другого мне в голову не приходит.
Не сидеть же мне здесь просто так? Нужно отвлечься, а не накручивать себя в ожидании приговора.
Самый большой враг человека - он сам. Стоит ему оставаться наедине со своими мыслями, как они, словно снежный ком, постепенно нарастают, придавливают своей тяжестью, душат переживаниями, тянут на дно тревоги и паники. И самому уже не спастись. Только другой человек сможет подарить тебе желанный свет на дне бездны, где противный шепот будет сводить тебя с ума.
- Приму это, как знак согласия, - сообщаю я, не получив ответа. Встаю и делаю кофе. Этот процесс занимает немного времени и уже через пару минут горячие напитки оказываются на столе.
Расс на меня не обращает внимание, так и продолжает стоять возле двери и смотреть на место, где минуту назад скрылись все остальные. Я подхожу к нему, хватаю за локти и тяну на себя, заставляя его переключиться на меня.
- Я тоже переживаю, но сейчас нам остаётся только ждать и не мешать им.
Тяну его за руку, усаживаю за стол, а сама размещаюсь напротив.
- Не провоцируй его.
- Это он меня провоцирует, - цедит Расс сквозь зубы.
- Тогда держи себя под контролем, - строго говорю я. - Вокруг и так полно проблем, не усугубляй всё.
Расс откидывается на стул, кладёт руки на стол и отворачивается от меня. Я кручу чашку в руках - пить совсем не хочется.
Повисшее молчание нарушает мама. Она начинает расспрашивать меня о вчерашнем, ссоре с отцом и о том, почему я не ночевала дома. Такие разговоры лучше проводить без лишних слушателей, поэтому я убеждают её поговорить в гостиной, подальше от Расса. Дальше следует монолог мамы о том, как она за меня переживала, что нельзя оставаться ночевать в малознакомых парней и всё в этом духе. Я же пытаюсь объяснить ей, что уже взрослый человек, который может сам решать где и с кем быть. Также говорю, что Расс надёжный человек и уже неоднократно выручал меня. После этого возвращаюсь на кухню и там дожидаюсь конца разговора отца и девушек.
Глава 33
Когда мои нервы достигают предела и готовы в любой момент оборваться, как тонкая нить, с гостиной слышатся приближающиеся шаги.
Как по щелчку пальца, мы с Рассом одновременно встаём с места и едва не бежим в гостиную. Первой с лестницы сбегает Ви. Она смахивает одинокую слезу с лица и одобрительно нам кивает словно говоря, что всё хорошо. Расс тут же заключает её в крепкие объятья. За ней идёт побледневшая Карен. Взгляд у неё напуганный. Мишель же, как и раньше, выглядит разбитой, только в глазах что-то изменилось - они стали блестеть от влаги.
Отец остаётся стоять на вершине лестницы, весь его суровый взгляд направлен на меня. Кажется, что он смотрит в самую глубь души, подчиняет изнутри и разрывает на мелкие кусочки. Одно движение головы и я понимаю, что от меня хотят. Ещё раз осматриваю девушек, делаю шаг и ступаю на первую ступеньку.
Это неизбежно. Мы должны когда-то поговорить и высказать всё друг другу. Дело даже не в расследовании, а в наших взаимоотношениях. Все те обиды, детские травмы, разочарования должны быть сказаны и будь, что будет. Сильный человек не тот, кто умеет размахивать руками, а тот, кто смело идёт в бой и сражается до конца, даже если он окажется трагичным.