- Как ты ещё не стал трупом с такими речами?! – воскликнула я уже вслух, понимая, что если продолжу этот бессмысленный разговор, то просто разнесу тут всё к чертям.
- И как он? – спросил Юджин, что вместе с остальными деликатно вышел на улицу. – Всё так же считает себя пупом земли?
- Наглый старый маразматик… - прорычала я и с шумом выдохнула. – Уходим завтра утром. Пусть этот унылый чёрт варится в своём собственном соку.
- Ты уверена? – спросил Айзек, прежде чем пойти следом за друзьями в дом. – Мне, почему-то, казалось, что ты передумаешь.
- Я уверена, Айзек. Абсолютно, - сказала я, скрестив руки на груди и посмотрев на город. – Барфа, как сорванный цветок, постепенное умирает. И даже, если поставить этот цветок в воду, то он всё равно, рано или поздно, засохнет… Вряд ли сможет дать корни, хотя я всё равно надеюсь на это… Глупо, конечно… А отец же не хочет этого понять… Я не отрицаю вероятности того, что мы вернёмся сюда, но вот когда? Это хороший вопрос, на который я не знаю ответа…
- Кара, - он, спрятав ладони в рукавах кофты, положил их на мои плечи и, я почувствовала, как он сжал их и немного встряхнул меня. – Послушай, что я скажу, а потом решишь, как поступить… Сделай мне такое небольшое одолжение, - я слышала, как Айзек шумно вдохнул, набираясь сил для, наверное, непростого монолога. – Несколько лет назад я потерял родителей. Обоих сразу. Их убили духи, которым мать с отцом задолжали много денег. Денег, которые они полностью тратили на меня, забывая о себе… Но смысл не в этом, правда… Я невероятно любил их и мне было очень тяжело, когда я узнал, что больше никогда не увижу их, не обниму, хотя незадолго до моего ухода из дома наши отношения были далеки от идеала. Поверь… Семья – самое важное, что есть в этом проклятом мире, но лично я это понял слишком поздно. Когда мне уже было просто некого любить… Кара… Не повторяй моей ошибки. Если ты всё же решишь уйти с нами утром, то помирись с отцом – пусть он запомнит тебя светлым духом, а не тем, кто его проклинает…
Я закрыла лицо, спрятав тем самым слёзы. Я не могла поверить, что это говорит тот Айзек, которого я знаю – обычно холодный и бесстрастный человек, который искрил издёвками надо мной. Так я думала до сегодняшнего дня, хоть и отношения наши потеплели. После этого удивительного монолога ко мне пришло осознание его первоначального отношения ко мне, а потому я больше не осуждаю его, да и не имею права на это. А про всё остальное… Делая вывод из его слов, я понимаю – Айзек прав. Прав во всём. Да, мой отец тот ещё самовлюблённый паршивец, но это мой отец. Я не выбирала. Да и если бы могла, то вряд ли выбрала другого. Вдруг хуже выберу? Да, сейчас я обижена на него, но, в будущем я буду жалеть о том, что не разошлись миром. Наверное…
- Маму мою, как рассказывал отец, разорвали трупы когда-то давно. Я была тогда ещё совсем маленькой и плохо её помню, - мне захотелось поддержать эти минуты откровения уже своей историей. – Я старалась никогда не показывать того, что невероятно боюсь мертвяков, ведь единственное воспоминание о матери – это её крик перед тем, как она исчезла навсегда… И каждый раз, видя этих отвратительных созданий, в моих ушах раздаётся этот крик… Но этого никто не увидит в моём поведении, - я повернулась лицом к Айзеку и посмотрела в глаза. – Я попробую поговорить с отцом. Он ведь, действительно, то самое родное, что осталось у меня в этом мире. Спасибо…
К определённому соглашению мы с отцом так и не пришли, но, похоже, он понял, что, возможно, видит свою дочь в последний раз, а потому принял мою дружбу с людьми. И, перед тем как мы ушли утром, он мысленно сказал:
«Береги себя, моя девочка. И друзей береги.»
Мы долго думали, как пойдём – через Пустошь или лес, хотя ещё с вечера пытались решить этот вопрос. Вроде лес и представляет собой закрытую местность, но, едва мы ступили туда, я почувствовала несколько трупов… Стоит ли говорить, что в итоге мы пошли через Пустошь? Решили не рисковать. Да и в переходе по Пустоши есть как свои минусы, так и свои плюсы. Минус – враги видят тебя, а плюс – ты видишь врагов. Но, это Бескрайняя Пустошь! Именно в это место отправляют осуждённых на скитания. Если повезёт, и виновник наткнётся на город или даже деревню – будет жить спокойно и его не тронут, а если нет, то до скончания своих времён ты будешь бродить по земле, на которой только сорняки и растут… Почти… Есть и тут свои «чертовщины».