Да, настолько мы не хотим оставаться в Барфе, что готовы рискнуть и добровольно обречь себя на подобное. Шансов у нас примерно пятьдесят на пятьдесят. Без происшествий нам покинуть город не удалось – наткнулись на небольшой отряд трупов, но, похоже, они были ещё не полностью сгнившими, а потому мы разобрались с ними довольно быстро – не успели набраться сил. В лесу же были более зрелые, как мне показалось.
Но Бескрайняя Пустошь – проклятье для духов, ведь на её территории не работает наша волшебная сила. Я не смогу летать тут, почувствовать приближение врага или же использовать силу для защиты – останется только физическая, да и та не особо надолго, но всё же. Если на нас ещё кто нападёт, то я буду просто бесполезным и уязвимым звеном, пусть нас и учили драться. Учить – учили, но в этом я не особо преуспела…
Я не знаю, о чём думали мои друзья по несчастью, но я ещё несколько раз оборачивалась, чтобы посмотреть на город, в котором я провела всю жизнь. И теперь его бросаю. Я чувствовала себя предателем, однако я понимала, что одна я ничего не сделаю… Ну, я не совсем одна, но всё же. Неужели целая армия трупов перестанет выпускать свой ядовитый дым и покорится какой-то девчонке? Смешно.
- Уходить всегда тяжело, - сказал Айзек, отделившись от Юджина и Марты. – Уж я это знаю.
- Да… Наверное… - безразлично ответила я и, решив больше не оборачиваться, поспешила за друзьями.
- Ты сказала, что теперь без сил, - выдал констатацию молодой человек. – А как с физическими потребностями?
- Физические потребности не связаны с силой, а потому я, как и всегда, почти ни в чём не буду нуждаться… Ну, в плане сна и питания… - я улыбнулась, но улыбка явно вышла напряжённой и натянутой. – Я ведь вообще не человек… Эта Пустошь, своего рода, аномалия для духа, ведь есть свет, источник жизни, но мы всё равно… Скоро узнаешь.
На ночлег мы остановились под небольшой отвесной скалой, чтобы спастись в случае возможного дождя. Юджин разводил костёр из тех веток, что взяли с собой – тут же только трава, Марта доставала продукты, бывшие ранее запасами у них в доме, а Айзек ставил нехитрую палатку. Именно в этот момент я почувствовала себя бесполезной. Ранее я это только представляла и думала, как поступала бы, но теперь я это вижу и ощущаю – просто сижу в углу и не понимаю, что мне делать, за что браться. У людей всё так слаженно получается, как по нотам и кажется, что я своим вмешательством сделаю только хуже… К таким обстоятельствам меня жизнь и наставники не готовили…
- Я хоть вас сторожить буду, раз спать не надо, - предложила я, в то время как друзья ели что-то с запахом мяса. – Это вкусно?
- Это тёплый вяленый заяц – не может быть невкусно, - сказала Марта, а потом протянула мне кусочек. – Хочешь попробовать?
- Нет, спасибо, - я обняла себя за колени и посмотрела ввысь.
Такого неба я не видела никогда в своей жизни – неудивительно, ведь меня невозможно увидеть на улице после заката. Как же много я упустила! Ночь - самый таинственный период времени. Мир людей и духов засыпает и на смену приходит тьма - пора снов и мечтаний... И трупов… И именно в это время на небе вспыхивают тысячи звезд. Именно в это страшное время для людей и духов, как ночь, можно увидеть такую красоту.
Небо – такое величественное и всегда притягивающее взгляды живых. Бескрайнее, далекое, неизведанное и поэтому еще более манящее. Оно может быть разным – ярким, ласковым, кровавым, веселым, зловещим, пасмурным, хмурым… Но при этом никогда не перестает нас интересовать.
- Как красиво, - вырвалось у меня, чем я привлекла внимание остальных. – Взгляните… Даже не верится, что в этом ужасном мире есть что-то настолько прекрасное, непорочное и вечное…
Я не знаю, сколько дней мы проведём в этом добровольном изгнании, но сейчас, смотря на эти спокойные и уверенные лица, ко мне приходит надежда на то, что всё будет хорошо и мы будем рядом, когда придёт время вернуться… А я уверена, что такое время настанет. Рано или поздно…
Глава 7. Завтра никогда не придёт.
Глава 7. Завтра никогда не придёт.
505 год после окончания Чёрной Битвы. Лето.
Глава от лица Айзека.
Мы шли уже несколько дней, за которые я и не заметил, насколько сильно изменилась Кара. Наше внимание на это обратила Марта – она заметила, что на руках духа стали заметны сухожилия и суставы. В ответ она тогда только вздохнула и сказала, что мы ей ничем всё равно не поможем, а потому и нет смысла переживать так. В этот момент мне стало её очень сильно жаль, ведь, по сути, Кара растворяется, становясь с каждым днём всё меньше – руки и ноги походили на палки, одежда висела мешком, видны сухожилия даже на шее. Я не мог смотреть на это. Я не верю в то, что ничего нельзя сделать! Просто отказываюсь это принимать!