- Скажи, наконец, что происходит?! – встряхнул я её, когда Юджин и Марта заснули. – Ты ведь понимаешь, что просто похожа на мешок с костями!
- Оставь меня, - прохрипела Кара и отвернулась, направляясь по иссушенной земле явно без намерения продолжать разговор.
- Ну нет! – я преградил ей дорогу и взял за тощие плечи. – Говори!
- Да? Тебе правда интересно?! – уже прорычала дух, а в её глазах блеснул красный огонёк. – Скажу, раз ты у нас такой отважный. Мне нужна сила. Духи – существа живой природы и не смогут долго друг без друга. Они питают друг друга. И, если вокруг духа нет ничего живого – он может умереть раньше, чем мог бы. Почти умереть…
- А чего я должен испугаться? – немного не понял я, но, когда этот алый огонь в глазах духа воссиял ещё ярче, чем был, я всё понял. – Мы и есть те представители живого, что могут напитать тебя?
- Это тёмная сторона духов, - отошла на несколько шагов Кара, выставляя руки вперёд, как бы не разрешая подходить к ней ближе – Далеко не все убивают людей, но если человек встретится на пути голодного духа… Не думаю, что твоих родителей духи убили из-за долгов – духи очень тщательно скрывают эту часть себя.
- Ты нас можешь убить? – сглотнув, произнёс я, хотя я чувствовал, как трясутся мои руки, ноги и губы.
- Я никогда вас не трону, - было похоже, что Кара пытается уговорить саму себя, будто сомневалась в собственных силах. – Мне нужно место вроде оазиса, чтобы я набралась сил и… и не убила…
Я не сказал об этом своим друзьям… Я не сомневался в них, но не сказал… А глаза Кары всё голоднее и краснее – завидую этой невероятной выдержке, но порой, мне кажется, что ещё день и она сорвётся на нас в ночи. Держится до последнего, хотя уже и не может идти, а потому мы с Юджином смастерили из двух длинных коряг и тонкого покрывала носилки и, положив в них Кару, несли её. Мы не знали, куда идём, но что-то мне подсказывало, что осталось немного.
Какая-то странная надежда была у меня внутри. Я почему-то верил, что мы сможем помочь Каре, которая много раз спасала нас, хотя и не обязана была. Да я и сам чувствую, что должен… Просто должен, ведь смотреть на это лицо, больше похожее на обтянутый бумагой череп, у меня уже не было сил.
- Айзек, - проснулся я среди ночи от незнакомого мне голоса.
Выбравшись из палатки с ножом, который храню на всякий случай подле себя, я увидел очень дряхлого старика. Точнее, я думал, что это просто старик, но это был древний дух. Настолько древний, что кончики его пальцев были полупрозрачными. У него была длинная седая борода, до самого пояса и посох, на который он облокотился всем своим призрачным телом. Одет был в странную одежду, которую явно делал сам, но её было сложно разглядеть в темноте – только накидку было видно в лунном свете чётко.
- Вы дух. Зачем вы тут? – спросил я, хотя гость и не подавал признаков враждебности.
- Духи чувствуют друг друга, - он подошёл к палатке, в которой спали Кара и Марта. – Давно она без сил?
- Больше десяти дней… - странно, что я так откровенно говорю с этим незнакомцем. – Далеко от сюда до оазиса или чего-то подобного?
- Если пойдёте утром, то к обеду доберётесь до озера. Оно солёное, но вашей подруге это не особо важно, ведь в том водоёме всё равно есть жизнь, - дух показал куда-то в сторону, а я постарался запомнить – Там уже с ориентирами вам поможет ваш дух, - тут он снял со своей шеи какой-то медальон и протянул мне, хотя я его и не заметил сначала из-за густой бороды. – Отдай это своей подруге. Скажи, что это отдал Луций. Кара поймёт, что это значит. Это поможет ей использовать силу в этом безжизненном месте.
- Это вас так зовут? – но тут в глазах, вроде бы Луция, промелькнул уже знакомый мне красный огонёк голода. – Да, я передам ей. Спасибо вам большое… Но как же вы бу… Эм? – как только я поднял глаза, Луция уже не было.
Я не спал до самого утра – просто сидел рядом с палаткой на мёртвом песке и крутил в руках медальон. Крупный тёмный камень очень грубой огранки, будто работали молотком и зубилом, на грубом шнурке. Помню, я такие делал из жил убитых во имя выживания животных. Спрятав его в карман кофты, я забрался в палатку и попытался уснуть, но сон победил меня только на рассвете.