У меня был странный сон. Я видел Барфу, объятую огнём – везде ядовитый дым, взрывы, крики, вспышки сил духов. Я стоял посреди этого хаоса будто призрак – люди, духи и мертвяки проносились сквозь меня – и не понимал, что на самом деле происходит. Неужели вот этого и добивались трупы, начав охоту на духов выше шестого Ранга? Впрочем… И ниже тоже… Тут мои уши, словно нож, пронзил крик, который, похоже, слышал только я. Повернувшись, я увидел Кару, её огромные тёмные и полные страха глаза и светлые уже без прежних кудрей волосы, покрытые слоем пыли и пепла. Бледное лицо покрыто сажей, одежда порвана и местами в крови, разбита губа, а с правого виска сочится кровь. Я тут же помчался к ней и уже хотел обнять, но мои руки прошли сквозь неё, да и она, похоже, не видела меня и смотрела сквозь. Обернувшись, я увидел Юджина, что держал на руках Марту. Она мертва. Не знаю, как я это понял, но был уверен в правоте. Тут, внезапно, Кара схватила меня за предплечье настолько крепко, что я едва сдержал крик боли, а потом вполне осознанно посмотрела в глаза, но уже с яростью:
- Это всё из-за тебя. Только ты виноват.
Проснулся я в холодном поту и дрожью во всём теле. Неуверенно выбравшись из палатки, я тут же зажмурился – солнечный свет больно бил в глаза, но это быстро прошло. Тут уже были Юджин и Марта, соображающие нехитрый завтрак, однако не было Кары. Неужели уже всё так плохо?
- Приветствую, - я размял шею и сел чуть поодаль от друзей, ведь прошедший сон всё же вносил некую неловкость, хоть это и был действительно просто сон. – Что там?
- Да ничего хорошего, - мулат заглянул в котелок с похлёбкой. – Ты бледный.
- Не выспался, - отмахнулся я, а потом посмотрел на Марту, что была какой-то необычно молчаливой. – Что-то случилось?
- Кара потеряла зрение и голос. Сердце едва бьётся… - сглотнула она и, глубоко вздохнув, разрыдалась, а Юджин в бессильной злобе кинул ложку в котелок и отошёл в сторону.
Холод раз за разом окатывал меня с головы до ног. Ладони почти буквально заледенели, а во рту пересохло. Лёгким не хватало воздуха, перед глазами пелена. «Нет! Нет! НЕТ! Только не она!» - кричало моё подсознание, но вслух я не произносил ни слова. Я даже не мог представить, что духи могут быть такими… Такими…
Поднявшись, я вошёл в палатку девочек и сел рядом с Карой, больше похожей на мумию самой себя. Сердце обливалось кровью при виде этого иссохшего тельца, что раньше было полно жажды жизни и радости, что раньше улыбалось и смеялось. Кажется, она настолько хрупка, что, коснись я её, рассыпется в пыль. Он лежала с закрытыми глазами и руками вдоль тела абсолютно беззащитная – куколка бабочки. Тут я вспомнил про медальон духа. Вытащил из кармана и положил на грудь умирающего духа, до последнего веря, что этот камень на шнурке каким-то волшебным образом вернёт Кару:
- От Луция… - тут я задумался и неуверенно начал. – Я никогда не благодарил тебя без злобы или раздражения, - сказал я, не зная, слышит ли меня дух. – Я благодарен тебе за то, что ты просто появилась. Появилась и разрушила мои предубеждения о духах, что ослепляли меня долгие годы – так быстро и резко, что я едва успел это понять. Вы, как люди, бываете и хорошими, и не очень, - я коснулся её иссушенной ладошки, хотя прекрасно помнил о запрете, но тут я словно взорвался. – Ты не можешь просто так взять и уйти! Я не верю, что после стольких дел ты просто умрёшь! Я не позволю! Нет!
Мои крики услышали Марта и Юджин, а потому быстро вытащили меня из палатки – я и не вырывался особо, пребывая в некой фрустрации. Упав на песок, я тупо смотрел перед собой, не реагируя ни на возмущения Юджина, ни на слёзы Марты. Мне казалось, что сейчас я похож на безвольную куклу, которая делает всё механически – механически поднимается, механически заходит обратно в палатку и механически продолжает сидеть у полумёртвого тела. Похоже, раз я успокоился, друзья решили меня не трогать. Ну и хорошо…
Я так сидел долго и через некоторое время лёг рядом с Карой… Точнее с тем, что от неё осталось. Я никогда не был на похоронах. Даже не сам хоронил родителей. Неужели, это будут первые похороны в моей жизни? И похороны того, кто был мне дорог… Кто и сейчас дорог. Я аккуратно сжал руку девушки, будто та была из пергамента и прикрыл глаза, чувствуя неожиданную сонливость.
- Если слышишь меня, то возьми мои силы. Столько, сколько захочешь забрать. Только не уходи… Вернись к нам. Ты нужна…
Кара
Вокруг было темно – только небо немного светилось зеленоватым светом, разбавляя мрак. А ещё холодно. Даже для духа. Чуть позже передо мной появилась бескрайняя водная гладь, а сама я стояла на большой льдине, бесконтрольно дрейфующей по невероятно холодной воде. Ветер с острыми мелкими льдинками бил со всех сторон, раня открытую кожу. Тут внезапный и леденящий душу поток заставил меня упасть на колени. Прямо на острые кусочки льда – я почувствовала, как выступила кровь, а из лёгких вышел весь воздух.