- Нам пора, - нечеловеческим голосом прорычал Айзек, чьи жилы светились от льющегося в них пламени, а потом прикоснулся к уже настолько растрескавшемуся стеклу, что оно перестало быть прозрачным.
Духи будто и не были удивлены такому раскладу – пожалуй только самые молодые, вроде Брэндона, как-то встрепенулись, когда их пленники-духи, обняв своих друзей выпрыгнули из окна прямо в облако смердящего и опасного дыма. Первородные, конечно же, исправят всё это за секунды и на месте пустот вновь появятся стёкла, но некий неопределённый вопрос всё же повис в пустоте залы.
В зале.
«Следи за ними», - приказала черноволосая дух Брэндону. – «Пусть твои шпионы, как и раньше, рассказывают мне всё. Они нужны нам… Выбери момент и посади этих людишек в подвал. Только тогда эта троица нам подчинится. У них не будет выбора».
«Первородные такое на одобрят, и ты это знаешь, Энола», - усмехнулся блондин, спускаясь вместе со своей высокопоставленной собеседницей на нужный этаж Башни. - «А снаружи они долго не протянут – трупы всё заполонили на самом-то деле».
«Этим старикам осталось недолго – двадцать или тридцать сияний и их не будет, а на место одного из старейшин по праву сяду я. Вот и думай, кому подчиниться», - голос Энолы звучал в голове Брэндона, но глаза говорили намного больше.
___
[1] Северные земли - крайний Север мира, куда нередко отправляют преступников без возможности возвращения из-за отсутствия возможности смертной казни. Недалеко от неё и жил Айзек в детстве.
Глава 17. Юа.
507 год после окончания Чёрной Битвы. Зима.
- Айзек, лови нас! – выкрикнула я, обнимая Марту во время падения с Башни, а Кай в это время держал Юджина.
Дух смог сориентироваться быстро и своей силой смог смягчить наше падение на груду каменного мусора. В результате, мы все оказались у подножия Башни под проливным дождём и в определённой близости от трупов, смотревших на нас голодными глазами. И когда только они успели понабежать, мерзкие гады? Но моих сил ещё хватало, чтобы прогнать их – похоже, что сила рядом с Башней и в ней прекрасно работает, так как само это строение было это самой силой. Айзек же, уже «остывший» после исполнения плана, посмотрел наверх, туда, откуда мы только что вылетели. Хорошее зрение духа позволило ему, да и мне тоже, рассмотреть Брэндона, который в это время смотрел на нас. Сразу же захотелось вернуться и выжечь эту злую улыбку с его почти бесцветного лица.
- Нужно решать быстро, куда выдвигаться. Долго на открытом месте мы не протянем, - сказала Марта, с тревогой смотря на темнеющее с каждой минутой небо. – Кара? Ты можешь разогнать эту пакость?
- Нет, к сожалению… Тот дым трупов… Его всё ещё достаточно, чтобы ослабить нас… - я понимала, что вблизи Башни нам оставаться нельзя, хотя, с другой стороны, тут безопаснее, чем на окраине. – Летать мы уже не сможем. Да, медь – дело хорошее и сильное, но… Ныне малодоступное…
- Отсюда, вроде бы, недалеко наш старый дом. Помните? – Юджин указал куда-то в сторону полуразрушенной высотки. – В той стороне ведь?
- Да. Есть шанс, что защитный барьер Кары ещё в силе и та наша хибара уцелела, - поддержал Айзек, впервые ощущая, каково это, когда из тебя почти буквально вытекает сила.
Кай
Выбора не было. Была только надежда на ту кучку досок и камней, которые раньше служили людям домом. Я не был в этой части Барфы никогда, но видел в мыслях новообращённого духа воспоминания о том месте, всю боль, страх и ненависть, что были в стенах того домика. Как Айзек, ещё будучи человеком, защищал Юджина и Марту от разгуливающих за окнами трупов, а после и сам Юджин присоединился.
После в его жизни появилась Кара – дух, которая просто хотела перестать быть одной. Которая старалась достучаться до Айзека…Что получилось только после того, как она побывала на Льдине. Понимание, что прежняя ненависть перетекла сначала в дружескую симпатию, а потом и в любовь, заставило меня немного усмехнуться. Да, а я послужил этом неким катализатором. В принципе, для меня это даже забавно.
«Сам понимаешь, это был странный период жизни», - услышал я в своей голове голос парня – «Да, мне объясняли, что чувствуешь, когда пытаются копаться в твоей голове. Не надо так, а то отхватишь».
«Смотря на этот пропащий город, я хочу вернуться в Пустошь. В наш дом и продолжить жить спокойно», - я постарался перевести тему, понимая, что тот разговор не имел бы логичного завершения.