«Я тоже… Действительно… Наш город – срезанный цветок, который поставили в вазу. Он увянет в любом случае, но знаешь…» - Айзек остановился и довольно строго посмотрел на собеседника, – «Недавно Марта сказала, что есть шанс того, что цветок может пустить корни. И если его заботливо посадить, то он приживётся. И так когда-то сказала Кара, но с меньшим оптимизмом».
- Это действительно он! – вскрикнула Марта и показала на домик, отвлекая нас от разговора, – Я эту крышу даже спустя два года узнаю…
- А барьер на месте? – Юджин посмотрел на слабеющую Кару – Ты как?
- Бывало и хуже. Но барьер держится. Хороший мой, - улыбнулась дух и, прибавив шаг, направилась к этой поразительной развалюхе. – Давайте скорее, а то мы уже до нитки промокли!
Кара
Когда мы вошли, то поразились одному моменту – всё выглядело так, будто мы покинули этот домик только вчера. Все те немногие пожитки, которые были оставлены, находились там, где их, собственно, оставили. Словно просто вернулись с охоты и не было тех двух лет, всех этих невероятных событий. От этого становилось как-то не по себе, а может это просто влияние защитного купола. Тут точного ответа не знала и я сама. Хотя я понимала, заклинание этого купола довольно сложное, но полезное – мы питаем друг друга. Жаль, что в начале пути по Пустоши это не работало…
- Мои рисунки, - Марта показала на небольшую стопку бумаги, что сиротливо лежала в том углу комнатки, где она сама когда-то любила рисовать, – Я их все помню. О, Кара. Узнаёшь? – девушка показала мой портрет друзьям, – Так ты узнала, как выглядишь.
- С тех пор ты стала рисовать получше, - Юджин щёлкнул сестру по носу, а потом сел на пол и, облокотившись на стену, расслабился. – Господи… Безопасность, а не чертовщина. Я успел соскучится!
- Слушай, да ты просто избаловался. Мы столько лет жили здесь, а два года в обществе духов всё изменили? – шутливо возмутился Айзек, толкнув друга. – Мы бодались с трупами, сдавали кровь, а ты! Как ты мог?!
- А ну иди сюда, душья сволочь!
Пока друзья шутливо дрались, а Марта окунулась в ностальгию своего творчества, Кай подошёл ко мне, когда я угрюмо смотрела в окно в другой комнатке, служившей когда-то спальней:
- Я думаю, Высшие нас просто так не отпустят. Мы им нужны.
- Я это понимаю, Кай. Этот домик – чудо, которое я и не ждала увидеть. Нам нужно отдохнуть. Всем нам, - я посмотрела на друга. – Надо усилить защиту дома, а то, боюсь, эти стены будут мишенью для тех, кто захочет нам навредить. Ты знаешь, кого я имею в виду.
- Брэндон, сколько я его помню, был довольно сообразительным. Это может стать для нас проблемой. А что же касается этой Энолы-Шаи и её почившего на Льдине братца – оба довольно мстительные, хотя и хранят память о защищавшем их в детстве человеке в своих именах, - дух положил ладони на одну из стен, после чего весь дом озарили ослепляющие чёрно-зелёные лучи. – Не пугайтесь, народ! Это я тут колдую!
- Мы не сможем тут сидеть вечно, - я устало выдохнула и потёрла заболевшие глаза. – Нет, мы сможем, а вот Юджин с Мартой нет. Да и не помешало бы оружие. Я помню, что у ребят были несколько стволов, но где они сейчас и откуда они их брали – не знаю…
- Пожалуй, нам всем нужно немного отдохнуть. Хотя бы морально, не говоря уже о физическом состоянии. А завтра уже решим, как поступить, - Кай осторожно обнял меня, как бы давая понять, что всё хорошо и что он со своей многовековой мудростью будет рядом. Хоть и большая часть его жизни пришлась на заключение, но от этого его знания, как вино, стали только ценнее.
- А что за человек спас тех духов, о которых ты сказал? – спросила я, поднимая глаза на друга.
- Если я правильно помню, его звали Ноэл Шая Джейс. Родился, по моим прикидкам, в начале двадцатого века – примерно за семьдесят или восемьдесят лет до моего рождения. Он шёл домой вечером после дежурства – был местным шерифом, когда увидел двоих детей, играющих на дороге. Его удивило то, что двое маленьких детей, которым на вид лет десять, одни в столь позднее время. Джейс отвёл их домой и оттуда хотел позвонить родителям, но ребята не знали номера. Тогда решил подождать до утра, чтобы потом отвести их в участок, ведь родители наверняка будут их искать. Но этому было не суждено случиться – ночью на дом напали трупы, почувствовав двух духов. Шериф, не зная природы тварей, защищал детей, как мог – пистолет, ружьё, но что случилось, то и случилось… А они успели убежать, потому и спаслись… Но навсегда запомнили этого человека, хотя теперь Энола и прячется под ненавистью к людям и говорит, что имя её в память о брате… В общем, подстроились под новый режим… При этом очень коряво и с множеством оговорок.