- В чём-то он прав, Кара, - обратилась ко мне Марта, заходя в соседний от моего шатёр, – Нам нужно отдохнуть. С момента, как мы покинули Пустошь, мы толком не спали, нас били или же мы падали, хотя прошло всего два-три дня.
- Пожалуй, - только и сказала я, заходя к себе в шатёр и чувствуя, наконец, долгожданное облегчение.
Было тут, на удивление, не слишком светло, хотя снаружи сферы сияли довольно ярко – плотная ткань перекрывала значительное количество света. Пройдя дальше, я зажгла в руке сферу, чтобы лучше всё рассмотреть: на полу лежат покрывала, схожие с теми, которые закрывают вход, сглаживающие неровности «норы», а в стороне была кровать – просто толстый матрас, подушка и одеяло. Впрочем, остальное тут не особо нужно. У самой деревянной перегородки я обнаружила свёрток, в котором, как я потом увидела, лежала одежда – это была длинная туника с разрезами по бокам до колен и шнурком-поясом, которым, при определённом желании, можно не только подпоясаться.
- Что-то мрачные мысли… - проговорила я, рассматривая свою новую одежду тёмно-зелёного цвета.
Сбросив грязную одежду в дальнем углу и оставшись в нижних топе и шортах, я тут же легла в свою новую кроватку и поняла, насколько же я за эти дни устала. Если не посплю, не дано, то хоть отдохну и буду думать ни о чём – вот оно перегорание духов. На самом деле, полностью очистить разум и действительно думать ни о чём, довольно сложно – мои мысли раз за разом возвращались к минувшим событиям и, особенно, к Айзеку. Да, я всё ещё зла на него, но, с другой стороны, это говорит о том, что он меня действительно любит и дорожит мной, раз решился на такое, не имея при этом достаточного опыта. Не спорю, что Айзек учится довольно быстро, о чём говорит его сила в Башне, но всё равно… Это безрассудно… Хотя… Неужели я бы не поступила так по отношению к нему? Когда-то я делала так, когда он был ещё человеком и защищала его и остальных от трупов. Да, пара десятков – не самый страшный вариант, хоть и опасный, но это не несколько сотен, от которых в дрожь берёт. Возможно, я не совсем справедлива к нему или так только мне кажется, но… Опять это «но»! Всё же, пока Айзек не научится хотя бы в большей степени управлять своей силой, я его не выпущу ни в какой бой. Разве что только тренировочный. Пусть злится и обижается, но я не хочу ему вреда. Не умея управлять новыми способностями в полной мере и рискуя, как Айзек, оказывается, способен, он навредит себе в первую очередь.
Лёжа в кровати, я выпустила сгусток света в некий потолок моего навеса, создавая имитацию ночного неба – яркие звёздочки и луна полумесяцем. Они медленно плыли перед моими глазами, ещё больше успокаивая меня.
- Айзек? – я присела на кровати, едва почувствовав энергию духа где-то недалеко, а после увидела знакомый силуэт через ткань, закрывающую вход. – Ты хочешь зайти? – глупый вопрос, но, думаю, лучше бы я и не придумала в данный момент. – Проходи…
И он вошёл, одетый уже в новую одежду, которая, в любом случае, выглядит лучше, чем предыдущая, местами порванная от осколков стекла Башни. У себя я тоже при смене одежды заметила несколько разрывов. Немного помявшись, Айзек подошёл ближе и сел на край моей своеобразной кровати, положив руки на согнутых в коленях ногах. Я, сев немного удобнее, с ожиданием стала смотреть на него. У меня нет желания лезть к нему голову, хотя я чувствую, что его эмоции довольно смешанные. Мне, смотря на это задумчивое и серьёзное лицо, хотелось взять его за руку и сказать, что… А что сказать? Что не злюсь? Так это уже было бы вранье. Что понимаю? Разве что только частично…
- Я… - наконец выдавил из себя Айзек, заставляя меня перевести взгляд со стен на него, – Я не слаб. Не настолько, чтобы ты за меня боялась и…
- Я всегда буду бояться за тебя. Особенно, если ты настолько далеко от меня, что я тебя не чувствую, - перебила я, обнимая духа неожиданно для себя, не говоря уже о нём. – Ты… Слишком дорог мне, чтобы я поступала иначе…
Мне сложно сказать, что сейчас было на лице у Айзека… Смятение? Вина? Надежда? Не знаю. Уже говорила, что именно в его голове не хочу копаться. Я осторожно взяла духа за руку и потянула к себе, чтобы положить рядом с собой и, обнимая, уткнуться носом ему в грудь. Мы часто так делали с тех пор, как перестали скрывать своё отношение друг другу – просто наслаждались теплом и близостью родного тела в перерывах между тревогами. Для меня это стало уже потребностью или даже зависимостью, от которой я не могу и не хочу избавляться.
И сейчас, смотря в эти поблёскивающие янтарём глаза, я осторожно водила пальцем по бледной щеке, щетинистому подбородку, тёмным бровям, плотно сжатым губам. Такое чувство, что Айзек хотел мне сказать ещё что-то, но не мог подобрать слов или же наоборот сдерживал себя. Накрыв нас одеялом, я не смогла удержаться и поцеловала эти неприступные и в то же время такие родные губы. Лёгкое прикосновение, почти невесомое. Мне казалось, что иное в данный момент будет лишним.