Может быть, у меня украли лет двадцать, а я и не заметил? Не заметил, как прошло это время. Когда я на сцене, мне кажется, что я моложе лет на двадцать — тридцать. Ай — ай — ай, мои пальцы, которые становятся похожи на виноградные лозы, так же как и глаза, которым вот уже двадцать лет как необходимы очки, напоминают о том, что не следует забываться. Итак, это мой день рождения, и, как в каждый день рождения, у меня спрашивают, что я ощущаю. Так вот, не ощущаю ничего особенного. Возможно, со мною не все в порядке. Большинство моих друзей впадают в некую депрессию всякий раз, когда им исполняется очередной десяток. Возможно, это связано с моим восточным происхождением. Жизнь есть жизнь, а смерть является ее частью, и с этим надо смириться! Сегодня у меня есть жена, дети, внуки, я очень хочу жить и видеть, как они рождаются и растут, но смерть больше не пугает меня. Она стала чем‑то само собой разумеющимся, о чем я часто говорю и над чем даже подшучиваю. Ведь, когда я бросаю взгляд на прожитые годы, вижу пройденный мною путь и оцениваю удачу, которая, несмотря ни на что, сопутствовала мне в жизни, то говорю себе, что чудеса существуют, и мысль о смерти утопает в улыбке.
Почему я стал тем, что я есть? Уверен, что нужен был голос, который напомнил бы людям, что армянский народ еще существует, несмотря на все, что он пережил и вынес — и геноцид, и предательство восточных стран, пожертвовавших кровью целого народа ради нефти, и несоблюдение Женевского и других международных договоров, и так называемое соблюдение государственных интересов. Порабощение маленькой обескровленной Армении Советким Союзом, землетрясение, проблемы Карабаха, блокада, навязанная Турцией. Я твердо убежден, что именно мой голос был избран для этого. Почему я, а не кто‑то другой? На этот вопрос может ответить только Господь Бог.
Для тебя, Армения
В Армении произошло землетрясение. В этой маленькой стране без выхода к морю, без особых земельных ресурсов, жизнь в которой сурова и трудна, в стране, пережившей сталинизм, несправедливость, множество проблем. А ведь до землетрясения были проблемы с ближайшими соседями, проблемы, разрушившие деревни и города, убившие и покалечившие десятки тысяч мужчин, женщин и детей. Но задрожала земля, и горизонт, и без того достаточно мрачный, стал еще темнее. До этого момента я не очень внимательно следил за тем, что происходило там, на краю нашей памяти, — слишком был занят работой. Но теперь вдруг осознал, что оттуда идут мои корни, что много веков назад наши предки жили на земле, которая только что, разверзшись, стала могилой для многих армян, новым источником нищеты и траура. Я немедленно спросил у Левона, что можно сделать, как можно помочь пострадавшим. Мы организовали ассоциацию «Азнавур — Армении», и я написал:
На следующий день Жорж сочинил музыку на эти слова. Мы обратились ко всем нашим друзьям за помощью в записи диска, который в течение нескольких недель занимал первое место в хит — параде, и это помогло нам оказать помощь пострадавшим. Вместе с Левоном и членами ассоциации мы, благодаря любезнейшей помощи месье Дассо, который благородно предоставил в наше распоряжение один из своих самолетов, прибыли на место. И я, который никогда никаким образом не был замешан в политике, неожиданно был приглашен в Кремль обсудить проблемы освобождения узников комитета Карабаха — тринадцати человек, одним из которых был Левон Тер — Петросян, ставший впоследствии первым Президентом молодой Республики Армении. С тех пор я часто посещаю эту страну, израненную, оскверненную, голодную, обескровленную. Страну, земля которой создана из камней, страну сирот, забытую, брошенную, нуждающуюся, исполненную страданий, но вот уже многие и многие века живущую верой в то, что ее детей ждет лучшее будущее.