Дальше поговорить нам не удается, потому что Кирилл отвлекается на дорогу. А я вжимаюсь в сиденье, в замешательстве оглядывая происходящее. Миллер уверенно сдает назад. Его взгляд сосредоточен, движения выверены. Он напоминает слаженного киборга, у которого каждая доля секунды под четким контролем. Я не успеваю ни о чем подумать, как мы уже едем по темной, неосвещенной дороге. Громкие звуки остаются позади. Свет фар разрезает кромешную тьму. Мы набираем скорость. Мне очень страшно: полиция, нелегальные гонки! До меня вдруг доходит весь смысл происходящего, и все складывается в единый пазл!
— С ним все будет в порядке, — нарушает тишину Кирилл, как только мы оказываемся в безопасности. — О чем ты думала, придя в такое место?
В его вопросе слышится упрек. Кирилл въезжает в город. За окном начинают мелькать спальные районы и маленькие магазины.
— О чем я думала?! — взрываюсь я. — Ты вообще кто такой, чтобы задавать мне такие вопросы?
Вместо ответа он только хмыкает.
— Кирилл Миллер. Приятно познакомиться.
— Если ты знаешь о моем отце, то, видимо, и мое имя тебе известно, агент ФСБ!
— Да, тебя зовут Ди, — улыбается он, бросив в мою сторону быстрый взгляд. У него красивая улыбка. Ненавижу когда меня называют кратко, но не могу не отметить - имя с его уст звучит по-другому. Ласково.
— Никогда не называй меня так. Ненавижу это короткое «Ди», - уже более мягко отвечаю.
— Тебе очень идет. Диана звучит официально, как на приеме у королевы, а сокращенное Ди — мило.
Это комплимент? Миллер почти переубеждает меня. Мило. Я никогда не думала, что мое имя может звучать именно так. Он с братом совсем не похожи. У Кирилла более мужественные черты лица, и он кажется взрослее.
— Мне все равно не нравится, — бурчу я.
— Богдан Соколов не такой хороший и пушистый, каким тебе кажется, — не отрываясь от дороги, вздыхает он. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Не окажись я там, приехала бы полиция. Стали бы задерживать всех, кто не успел убежать. Если бы твой парень попался, его дорогой отец нашел бы, как отмазать сыночка. А ты… — он отрывается от дороги, окидывает меня оценивающим взглядом.
— Не продолжай. Не хочу знать. Просто спасибо, что спас меня.
Понимая, что переубеждать бесполезно, я просто соглашаюсь. По-видимому, Кирилл не ожидал такого ответа, потому что молчит какое-то время.
— Всегда пожалуйста.
Мы едем в тишине. Она напрягает.
— Куда мы едем?
— В общагу.
— Откуда ты… — не успеваю договорить, как Миллер поворачивает на знакомую улицу.
Вопрос отпадает сам собой. Да какая мне разница, откуда. Я чересчур устала, чтобы думать еще и об этом. Сейчас я должна была бы сидеть в дорогом салоне и млеть от поцелуев Богдана, а не вот это все.
В общагу идти не хочется, спать пока тоже. Останавливаюсь на крыльце, где единственным источником света служит старая тусклая лампочка, давно требующая замены.
Сейчас, наверное, часов одиннадцать. Смотрю на небо и не вижу ни одной звезды. Вечер подозрительно теплый, значит, скорее всего, завтра будет лить дождь. Достаю из сумочки пачку «Эссе». Надо успокоиться, а одна сигарета — иногда отличный способ прийти в себя. На самом деле я не курю, иногда балуюсь. Этой пачке уже года два, она просто кочует из сумки в сумку.
Миллер не торопится уезжать.
Почему, черт возьми, он не уезжает?
Сзади хлопается дверца.
— Балуешься?
— Может быть, а может и нет, — пожимаю плечами и ищу на дне сумки зажигалку.
Кирилл с шумным вздохом достает зажигалку и дает огня. Вместо благодарности бросаю в него уничтожающий взгляд. По крайней мере, надеюсь, что он таков.
Делаю маленькую затяжку. Никотин попадает в легкие. Фу, все-таки сигареты — гадость. Миллер тоже закуривает.
— Вот ответь: с какой стати ты помогаешь мне? Явно не по доброте душевной.
— С чего взяла, что я помогаю?
— Ты спас меня от полиции, — напоминаю я.
Долгожданный ответ получаю не сразу, лишь спустя три затяжки.
— Считай жестом доброй воли.
— Ни за что не поверю!
— Почему? — его вопрос звучит удивленно.
— Потому что ты не знаешь меня.
Миллер смотрит на меня так, словно сканирует.
— Ты чего?
— Ты глупая влюбленная дурочка, — качает он головой, усмехаясь. — Соколову нравятся такие.
— Какие такие?
— Преданные и послушные.
— Я не такая! — злюсь я. — Повторюсь, ты совсем не знаешь меня.
Сигарета дымит. Затягиваюсь второй раз. Фу, нет. Довольно давно я не курила и совсем забыла, как это. Да и огромный минус от сигарет — вонь. Тушу сигарету об старую ржавую урну.