Ведь изменится?
Глава 13
Сегодня я собираюсь лечь спать пораньше из-за завтрашнего экзамена по дискретной математике. Но, глядя на невменяемого Соколова, понимаю: не получится.
Встречаю своего парня в старой пижаме. В последнее время специально ношу такую одежду, чтобы лишний раз не провоцировать. Иногда это работает, и он после очередного «веселого» вечера заваливается спать.
— Ты думаешь, он такой святой, да? — цинично смеется. — Ты о ком? — О Кире. О ком же еще!
Пошатываясь, заходит в квартиру, не глядя в мою сторону, скидывает обувь.
— Мой дядька Серега — самая настоящая мразь. Предал отца, хотя они начинали все вместе!
Я никогда не слышала эту историю подробно и не задавала вопросов. Молчу, скрестив руки на груди.
— В 2010 году он с моим отцом открыли компанию «Katana Car» по импорту тачек. — Зачем ты мне это рассказываешь сейчас? — серьезно спрашиваю я. — Хочу, чтобы ты знала о нем, — вдруг смотрит прямо мне в глаза. Взгляд пронизывающий, холодный. Кое-как подавляю желание попятиться назад. — Твой брат мне не интересен, — на выдохе отвечаю, стараясь придать голосу безразличие. — Лжешь, — смеется, показывая указательным пальцем из стороны в сторону. — Я видел, все видел! Как вы смотрели друг на друга. — Богдан… — Заткнись!
Я молчу, отвожу взгляд. Я снова боюсь его разозлить.
— Умница, — ржет. — Так вот, я продолжу с твоего позволения. Спасибо. Изначально дела шли хорошо, подобных компаний было мало. Позже появился бешеный ажиотаж на ввоз тачек, а спрос рождает предложение. Конкуренты, куча новых компаний с интересными предложениями для клиентов! — Выражение лица становится жестким. — Понимаешь, к чему я клоню? Диана?! — Да! — Клиентов стало меньше. Чтобы остаться на плаву, мой отец предложил снизить сумму комиссии за каждую машину. Да, они бы получали чистыми меньше, зато количество заказов бы увеличилось. Но батя Кира отказался. А позже мой отец узнал о его работе за спиной! Он воспользовался предложением отца, только не сказал ему об этом, оформлял их сам! Прикарманивал общие деньги! — Лицо Богдана искажается злобой.
Я стою как вкопанная и не могу сдвинуться с места. Исход событий мне уже известен. Старая изъезженная схема. Страх сковывает тело, сердце гулко стучит в висках. Соколов захочет снять стресс, в очередной раз без разрешения вырвет часть моей души.
Прикрываю глаза, заранее готовлюсь к поражению. Вдруг раздается звонок в дверь.
— Открой! — рявкает Богдан и сразу меняется в лице, на котором отражается страх.
Кидаюсь исполнить его «приказ», открываю и… В дверях стоит высокий мужчина лет 45–50. Я бы подумала, это отец Богдана, но они не похожи. Он брюнет с едва виднеющейся сединой, разве что глаза… Я слышала, Богдан похож на мать. Только вот глаза, глаза отца — голубые.
Мужчина, смерив меня надменным взглядом, кривится, будто увидел гору вонючего мусора.
— Где он? — спрашивает сквозь зубы. — Здравствуйте, Богдан дома. Проходите, пожалуйста.
На этот раз он даже не удосуживается на меня посмотреть.
— Пап…
Шлепок от удара. Я просто не верю своим глазам. Он ударил сына?! — Я звонил тебе! Где твой телефон, щенок?! — Я не слышал… — Снова взялся за старое?
Не хочу быть свидетелем их отношений, которые, судя по приветствию, весьма «высокие», поэтому поднимаюсь на второй этаж, отвлекаюсь книгой. До меня доносятся обрывки их разговора.
— …летишь послезавтра на два месяца в Новосибирск. С универом я договорюсь, — далее голос становится тише, слов не разобрать. — …Понял. — …В таком состоянии видел тебя в последний раз! Говорил я твоей мамашке, надо было аборт делать… С деньгами совсем беда? На лицо девка ничего, но одета… Купи ей новых шмоток, что ли… Или это разовая?
Он меня шлюхой назвал?! Теперь понятно, в кого такой сын! Отец — настоящий неадекват!
Хлопает дверь. Выжидаю несколько минут. Удостоверившись, что внизу тишина, аккуратно спускаюсь. Богдан сидит на диване, опустив голову на руки.
— Богдан… — Все слышала? Послезавтра я улетаю в командировку на два месяца. Живешь в этой квартире. Буду высылать тебе денег. Когда я звоню, ты всегда берешь трубку, поняла? — Да. — Иди сюда, — плотоядно скользит по мне глазами.
Утром привожу себя в порядок: в который раз закрашиваю тональным кремом следы усталости, капаю капли в глаза от красноты. В голове всплывают воспоминания вчерашней ночи, которую я хочу забыть. Еще одну. Все их. Нежен днем, груб ночью. На ум приходит мультфильм «Шрек», где рассказывается про секрет Фионы: "прекрасна днем, уродлива ночью". Прям почти про Соколова. Усмехаюсь и еще раз смотрю на себя в зеркало. На меня смотрит другая, абсолютно чужая Диана Савельева: наивность в глазах — отсутствует, блеск — отсутствует, любовь… сомнительно. Я не понимаю, как я смогла вообще допустить такое? Ведь изначально все было идеально…