Смотрю на летний город за окном, мелькающий на скорости. Уже не помню, когда в последний раз гуляла по нему просто так, никуда не спеша. Когда в последний раз любовалась зданиями XIX–XX веков. Ещё абитуриентками мы с классом приезжали сюда смотреть вузы и, гуляя, рассматривали каждое интересное здание Владивостока, отыскивая о нём историю в интернете. Так мы узнали, что самое старое — жилой особняк (построен в 1880-х годах), принадлежавший первому гражданскому жителю и первому старосте города Якову Лазаревичу Семёнову.
— Платье на вечер есть? — Что?
Видимо, я отвлеклась, потеряв нить его «важного» монолога. — Диан, — раздражается он. — Я для кого это всё рассказываю?
Для себя. Это для тебя важно.
— Прости, я просто задумалась. — Я спрашивал про платье. У тебя оно есть, чтобы надеть на вечер? Или нужно заехать купить? — Найду. — Отлично. Сегодня будут особые люди, на которых важно произвести впечатление, - подчеркивает слово "важно". — Хорошо. — Моя сладкая, — сжимает мою руку в своей. — Люблю тебя.
Пропускаю мимо ушей признание, потому что оно звучит фальшиво. С самого начала звучало.
Соколов привозит меня домой, сам же уезжает дальше по делам. Сегодня — последний день сессии. Последний экзамен сдан, и теперь в какой-то степени я свободна. Наверное, надо радоваться, однако нечему. Я словно птица в незапертой клетке с обрезанными крыльями. Свобода есть, и её нет.
Грустить не даёт звонок телефона, доносящийся из сумки.
— Алло. — Диан, привет! Ты куда так быстро убежала? Мы тут хотим с группой отметить конец сессии вечером. Пойдёшь? — спрашивает Окса.
На заднем фоне слышны голоса одногруппников.
— Нет, сегодня не смогу. У Богдана серьёзное мероприятие по работе. Мне нужно там быть. — Ого, ничего себе! Познакомишься с важными шишками, да? — Скорее всего, — вздыхаю. — Ну ладно, гуляй. Блин, честно, мы с Улькой по тебе уже соскучились! С тех пор как ты переехала к парню, совсем про нас забыла! Не, я понимаю, долгожданная любовь, семейная жизнь, море безудержного секса — нет времени на старых добрых лучших подруг. — Окс, ты ведь знаешь, это не так, — хмурюсь я. — Просто пока не получается выбраться. — Да ладно можешь не рассказывать. За всё время, что ты живёшь там, ни разу не пригласила нас на новоселье, — обидно упрекает Агафонова.
Мне больно слышать такое от лучшей подруги. Если бы они с Улей всё знали, они бы так не думали.
Вместо возражений прикусываю язык.
— Да и Соколов ревнивый. Зато любит! — продолжает нахваливать Богдана Окса. — Хотя я тебя понимаю, любовь важнее! Был бы у меня такой парень, эх… я бы тоже в омут с головой! Ладненько, давай! Если вдруг сможешь вырваться, скину тебе адрес! — Пока. Погуляйте хорошенько.
Как только кладу трубку, следом приходит сообщение с адресом заведения, где собираются отмечать одногруппники. Грустно пялюсь на включённый экран своего смартфона, заранее зная: подъехать к ним я всё равно не смогу.
***
На вечер я выбираю короткое приталенное платье с открытой спиной — то самое, которое когда-то купил Богдан. Оно ему очень нравится, поэтому при виде его он довольно расплывается в улыбке. Волосы убираю в высокую шишку, оставив по бокам пару свободных прядей. Сам же Богдан одевается в чёрные брюки и коричневую рубашку с коротким рукавом.
К девяти часам автомобиль въезжает в арку с распахнутыми настежь деревянными воротами ресторана «Дворец охотника». Меня всегда забавляло название ресторана: ведь по сути у охотника не может быть дворца, возможно, хижина или дом. У хозяина заведения либо отличное чувство юмора, либо беда с головой. Тем не менее, это одно из самых дорогих заведений в городе. Я никогда не была здесь из-за космических цен — обычной студентке, привыкшей экономить на всём, не потянуть даже обычный суп.
Всё здесь выдержано в охотничьем стиле, и ярко ощущается дух вековой традиции. Я будто попадаю в прошлое, невольно отвлекаясь на увлекательный интерьер, кажется, продуманный до мельчайших деталей. Высокие потолки украшены массивными люстрами; на деревянных стенах — головы чучел кабанов, оленей и медведей; висят старинное огнестрельное и холодное оружие: ружья, сабли, арбалеты; настоящие шкуры разных убитых животных. Слышится потрескивание поленьев, и в дальнем углу горит камин. В воздухе парят ароматы тлеющего дерева и вкусной еды. Мой желудок оживляется, требуя сиюминутно отведать кусочек настоящей дичи.
Приветливый администратор проводит нас в зал, где уже ожидают разодетые в костюмы мужчины старше средних лет. Человек десять, не больше. Богдан улыбается, с каждым из них здоровается за руку, не забыв представить меня как свою девушку. Пожалуй, это наш первый официальный выход в свет. Я смущённо здороваюсь, не забыв натянуть вежливую улыбку. Стоит мне ближе подойти к столу, как сразу ощущаю холодный оценивающий взгляд, пронизывающий до костей. Соколов-старший собственной персоной. Появляется безудержное желание накинуть на себя что-нибудь огромное и закутаться в это по самую голову.