Мы проходим вдоль высоких деревьев и ухоженных клумб с красно-розовыми тюльпанами. Ветер раздувает волосы, а с моря доносится свежий, солёный воздух. На небе ни единого голубого просвета. Завтра тоже будет дождь.
— С детства мы росли вместе, наши отцы тесно общались, - начинает рассказывать Миллер. – Родители каждое лето привозили нас в деревню. Богдан всегда был веселым и открытым, но стоило приехать его отцу становился тихим и запуганным. Я не понимал в чем заключалась такая разница, пока однажды не увидел собственными глазами. В семь лет нам подарили крутые велосипеды со скоростями, и мы укатили с утра, вернувшись лишь под вечер. Ба с дедом никогда не ругали нас за поздние прогулки, но тот вечер был другим. Дядя приехал раньше. Он хотел срочно забрать Сокола, но, не застав его дома, пришел в ярость. Как назло, мы оставили телефоны дома. Когда вернулись, то дядя устроил ему настоящую взбучку, разбив Богдану губу. Тогда-то я понял причину его страха. Потом я случайно подслушал разговор своей матери с его. Она плакала и жаловалась, что отец Сокола поднял на нее руку, назвав ущербной.
В груди что-то треснулось, надломилось и сжалось. Детство – самое уязвимое время в жизни человека. В этот период закладывается фундамент личности, формируется представления о правильном и неправильном. Видя перед собой лишь один пример, Богдан сделал неправильный вывод, приняв отцовскую жестокость за норму.
Все пазлы наконец сложились. Богдан Соколов не псих, а жертва абьюза со стороны родного отца, не оставившего маленькому ребёнку выбора. Он с детства был невольным свидетелем унижений своей матери, а позже и сам стал мишенью. В памяти всплывает фраза: «Я говорил твоей матери — надо было делать аборт…». Адекватный со здоровой психикой человек никогда не скажет подобных слов своему ребенку.
Выслушав эту историю, я не испытываю жалости ко взрослому Богдану, только к тому маленькому ребенку.
- Теперь понятно, в кого он такой, - сглатываю я.
- Дядя жёсткий и беспринципный. Для него нет преград, если дело касается денег. Именно поэтому совместный бизнес с моим отцом пошёл ко дну.
— То есть не твой отец виноват? — осторожно спрашиваю я.
То, что пытается сказать Миллер, совершенно не вяжется с версией Богдана. Неужели…
Кир усмехается одними уголками губ, однако глаза остаются серьёзными.
— Сокол уже рассказал свою версию, да?
— Говорил его отец предложил снизить комиссию за каждую привезённую машину, а твой был против. А позже выяснилось, что он за спиной осуществлял этот план, уводя клиентов из компании, — пересказываю я.
В ответ Кирилл грустно смотрит вдаль. В такие моменты моё сердце сжимается, и мне хочется сделать всё, лишь бы он улыбался. По-настоящему — глазами.
— Ну почти, только есть нюанс. Мой отец обнаружил, что дядя Влад через подставные фирмы начал переводить наших клиентов на сторону, предлагая сомнительные условия, ещё пока они числились партнёрами.
- Зачем он солгал?
— Два варианта: либо Сокол не в курсе подробностей, либо защищает отца. Нам удалось получить право на открытие официального дилерского центра в Новосибирске. Для финансирования строительства шоу-рума и сервиса мы привлекали инвесторов. Конкурентами на этом же праве была компания дяди.
— Кто в итоге победил?
Ранее я не интересовалась этой темой.
— Мы, — без тени хвастовства отвечает Миллер.
— Если вы выиграли, а они — нет, тогда что за командировка у твоего брата? Я думала, победа у них в кармане…
— Скорее не командировка, а частная инициатива за свой счет. Насколько мне известно, дядя Влад отправил Сокола договариваться о месте строительства дилерского шоу-рума, сам улетел в Азию. Чтобы не отстать, вложил последние средства в попытке договориться о поставках машин напрямую, в обход официальных каналов. Это огромный риск – можно потерять все. Существует огромная вероятность наткнуться на ненадежного партнера или хуже – мошенников, - объясняет Миллер.
Новая информация обрушивается резким ливнем на голову.
- Отец Богдана поступил слишком опрометчиво и совсем непонятно, - предполагаю я. - Что движет им в этот момент?
- Деньги. Большие деньги способны затуманить разум.
Деньги – зло, которое слабый человек контролировать не в силах. Когда их мало, ты думаешь, как бы выжить и где сэкономить. Когда их много ты хочешь, чтобы их было еще больше. В погоне за ними люди забывают о человеческих качествах. Они забывают про чувства, становятся жестокими и беспринципными.