Всё моё тело покрывается ледяной коркой, состоящей из тысячи мурашек от той жести, которую орет в трубку бывший. Его голос высасывает из меня всю энергию, и я на миг превращаюсь в ту слабую версию себя из недавнего прошлого. Я ничего не отвечаю, нажимаю на кнопку «Отбой». Любое сказанное мной слово будет воспринято в штыки. Любое моё здравое объяснение станет для него провокацией. Сегодняшний разговор с Кириллом ясно помог в этом убедиться. Только вот, несмотря на понимание его ненормального поведения, это не помогает справиться с накатывающей паникой. Одно дело — понять, закончить отношения, разлюбить. Другое — каждый раз подвергаться оскорблениям и неадекватному поведению. По щекам катятся слёзы отчаяния, смешиваясь с пресной водой.
Почему это до сих пор происходит со мной? Почему Богдан не оставляет меня в покое? Продолжает напоминать о себе, словно собирается делать это вечно? Кладу мокрый телефон на раковину и содрогаюсь в истерике. Я устала от этих безумных качелей. Устала слышать в свой адрес неправду. Устала быть той, кем не являюсь. Слёзы душат, хочется кричать! Наспех смываю шампунь, звоню Миллеру.
Он поднимает трубку на первом гудке. — Ди, успокойся. Можешь объяснить, что случилось? — Богдан позвонил. Ему откуда-то известно о нас с тобой, о том… что мы встречаемся. Только мы ведь не вместе… мы друзья, — всхлипываю. — Ди, дыши, — спокойно просит он. — Если ты думаешь, это я ему сказал о нас, то могу тебя уверить — это не я. Это первое. Второе: даже если у него такая дезинформация — это его проблемы.
Дышу. Раз, два, три… Легче. — Не говорил? — уже ровнее спрашиваю. — Нет. Я только забронировал билеты на самолёт. — Билеты? Кажется, я окончательно перестаю ориентироваться в происходящем. — Да, завтра вечером я лечу в Новосибирск, чтобы поговорить с Соколом. Разговоры по телефону ничего не дадут, — поясняет он. — Если не ты… тогда кто? — надломленным голосом спрашиваю я. Задав ему вопрос, тут же получаю на него ответ. — Это Окса. Я перезвоню.
Бросив трубку, выбегаю в обмотанном полотенце из ванны. — Зачем ты это сделала?! — срываюсь на крик. И это не просто крик, а крик безысходности. Ещё никогда в жизни я не была так зла, как сейчас!
Она отрывается от экрана ноутбука и в недоумении хлопает глазами. — Кто просил тебя отвечать на звонок?! — Телефон завибрировал, и я чисто на автомате подняла трубку, приняв его за свой. Только потом я увидела, что это Соколов. Ну не бросать же трубку. Мы немного поболтали. Что в этом такого?
Тон её вопроса выбивает из колеи. Из её уст он звучит так, будто это я сошла с ума, на ровном месте набросившись на неё. Будто она взяла без спроса попользоваться моей расчёской. — Что в этом такого?! У нас с ним всё кончено! Я игнорирую его! Зачем… ты ему рассказала про Миллера?! — Рассказала и рассказала, — иронично улыбается она. — Если ты его игнорируешь, чего в чёрный список не добавила? — Это моё дело, Окс. Ты не должна вмешиваться. — Не должна вмешиваться? Вот ты как заговорила! Как плакаться в плечо и жаловаться на Богдана, так подружка выслушай. — Окс… — округляю глаза. Её слова ранят ниже пояса. Для меня становится шоком то, какого она обо мне мнения. А ведь с момента появления проблем с Богданом я всё держала в себе, не посвящая в это никого.
В комнате повисает давящая тишина, подобно пробежавшей между нами чёрной кошке, которая оставила после себя предупреждающую черту. За неё нельзя переступать, иначе будет хуже.
Агафонова бесшумно встаёт с кровати и, скрестив руки на груди, подходит к окну. Её лицо выглядит непроницаемым, губы плотно поджаты. Я же едва ощущаю твёрдый пол под ногами, сбитая с толку. — Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы, — звучит глухо её голос. — Да, мы подруги. Но твой поступок с Миллером не одобряю. Ты бросила Соколова из-за Миллера. Заранее осознавая тот факт, что они враги. Это подло, Диан.
«Это подло, Диан».— Подло? Ты правда так считаешь? — А ты сама считаешь по-другому? — Я запомню, Окс.
На этом разговор заканчивается. Возвращаюсь в ванну с тяжёлым камнем на душе. Перед сном кидаю Богдана в чёрный список и задаюсь вопросом, почему же не сделала это раньше. До настоящего момента я ни разу не пользовалась этой опцией, а ведь оказывается, это очень удобно.
Из-за нескольких возникших сложностей устроить себе каникулы мы вынуждены отложить поездку к морю. И дело вовсе не в нашей недавней ссоре. Случился ряд других неожиданных обстоятельств. Во-первых, мне не удалось договориться на работе о дополнительных выходных; к тому же, как назло, уволилась моя сменщица — её ребёнок три дня ходил в сад и потом три недели болел. Педиатр посоветовала укрепить иммунитет, посидеть дома. Не думая, коллега написала заявление об увольнении. И пока кафе ищет новую посудомойщицу, приходится работать в две смены. С одной стороны, даже плюс — получу больше денег. Во-вторых, у Кира наметились срочные дела в компании, где требуется его присутствие; в-третьих, Окса слегла в самый разгар жары с высокой температурой.