В воздухе витает аппетитный коктейль запахов из еды и морской соли. Пока парни готовят главное блюдо, мы с Оксой накрываем на стол: делаем салат, раскладываем посуду. Вокруг царит настоящий вихрь эмоций: шум, гам, всплески воды, восторженные крики. Рядом с нами палатка семьи с детьми, у них свой детский бассейн. Детям на вид лет пять-шесть, и они весело плещутся. Мы с Оксой, откинувшись на спинки стульев и вытянув ноги, наблюдаем за этой идиллией.
— Кайф, — мурлычет подруга, закапывая ступни в песке.
— Ты права. Кстати, Олег кажется серьёзным парнем. Он старше и, по всей видимости, готов к браку.
Окса из-под опущенных очков бросает быстрый взгляд на него.
— Да… Готов. Он уже заводил разговор о семье и детях, — в её голосе слышны нотки безразличия.
— Но?
— Он другой. Не такой, с кем я привыкла встречаться. Серьёзный, да. Хороший, щедрый, стабильный, обеспеченный. Есть своя квартира и даже две машины.
— Окс?
—Мне кажется, ещё не созрела для такого формата отношений, - говорит тише. - Мне нужны постоянные эмоции. А с Олегом… надежность, стабильность. Скучно!
— Дети? – продолжает, - Нет! Минимум лет десять даже задумываться о них не собираюсь. Одна мысль о кричащих мелких вызывает мурашки. Брр! Я помню свою младшую сестру. Когда она только родилась, вся наша жизнь вертелась вокруг неё. Мама перестала интересоваться мной от слова «совсем». Ирочка то, Ирочка сё.
— Просто маленькие дети требуют много терпения и внимания.
— Вот именно, Диан. Онитребуют. Я не готова жить для кого-то ещё.
— Почему тогда ты с ним? — спрашиваю я.
— Хотелось попробовать что-то новенькое, — пожимает плечами.
— Девушки, обед готов! — гордо объявляет Олег.
Пообедав, идём плавать, предварительно намазавшись кремом. Купаемся, ныряем, берём на прокат гидроциклы. Я сажусь сзади Кира, обнимаю его за талию. Окса — с Олегом. Парни оказываются превосходными водителями. Мы мчимся на скорости, и брызги солёной воды летят в лицо. Это настолько круто, что я не могу сдержать восторга! Плывём в сторону скал, откуда виден дикий пляж — там мы замечаем сап-сёрферов в жилетах. На глаза попадается парочка резвящихся тюленей. Завидев нас, они ныряют и выныривают уже в самом неожиданном месте. Здесь вода красивого, ярко-изумрудного цвета. Она кристально чистая, и в некоторых местах можно разглядеть белые скальные камни, зелёные водоросли и крупных рыб. Кажется, дно рядом, но стоит опустить руку, понимаешь до него несколько метров. Жалею, что оставила телефон на берегу. Сейчас бы сфотографировать на память!
День пролетел в круговороте ярких, живых эмоций. Солнце начало садиться за горизонт, что означало его скорый конец. Несмотря на крем, нам удалось загореть. До вечера наши телефоны лежали в машине. Олег уже приносит дрова для костра, когда Кир вдруг куда-то пропадает и долго не возвращается.
Иду искать его и нахожу за автомобилем. Он разговаривает по телефону, в другой руке горит сигарета. По его лицу ясно, разговор неприятный. Миллер напряжён, сосредоточен, полностью сконцентрирован на диалоге. До меня доносятся обрывки фраз:
— …Стопроцентная информация? У нас была договорённость! Каким образом ему удалось перебить договор? А условия? — на последних словах он повышает голос. — Как это возможно?!
Возвращаюсь в лагерь с неспокойным сердцем. У него явно что-то случилось. В это время Окса что-то сидит в телефоне. Смотрю на далекий горизонт, мысленно надеясь, что все будет хорошо. У Кира временные трудности, которые он сейчас решит по телефону.
Солнце почти село, оставляя после себя последние алые следы. Мир вокруг медленно погружается в темноту.
— Мне срочно надо ехать, — объявляет Миллер, тем самым оправдывая мои опасения.
Голос у него опустошённый, глухой. Взгляд пустой. Он не с нами, он далеко.
— Ехать? — первым спрашивает Олег. — Проблемы?
— Да, по работе. Ребят, извините. Не смогу остаться. Диана пусть остаётся. Я поеду один.
Кир избегает моего взгляда.
— Нет, — подскакиваю я с места. — Я поеду с тобой.
— Ты уверен, что это настолько срочно? — переспрашивает Олег.
— Уверен.
Я беру Кира за руку и отвожу в сторону.